Read the book: «Предел текучести»

Глава

Адапта Ген

“Предел текучести”

Машина лавировала в бетонных кишках между ангарами. Промзона дышала в приоткрытое окно сиплым, тяжелым дыханием астматика.

Ветер бил наотмашь. На заборе бился в конвульсиях рекламный баннер. Выцветшие буквы что-то кричали про «Оптовые поставки», но сейчас кусок жеваного полимера просто неистово хлестал по металлу. Хрясь. Хрясь. Словно кого-то методично и с наслаждением избивали мокрым ремнем. Одно крепление не выдержало — край профлиста отогнулся, жалобно скрежеща гнилыми саморезами о бетонное основание.

Она обозревала этот индустриальный пейзаж из салона, пока они подъезжали. Какой идиот вообще допустил, чтобы в промзоне появился жилой дом? Хотя формально это вряд ли можно было назвать жильем. Скорее всего, бывшее рабочее общежитие. И как только Юле хватило мозгов тут поселиться?

Парень выкрутил руль, сдавая задом к парковочному карману. В этот момент машина на секунду замерла, и она посмотрела через лобовое стекло наверх.

Небо, цвета застиранного гостиничного полотенца, перечеркивала желтая кость.

Башенный кран. Огромный. Угловатый. И он двигался.

Мозг выдал результат за секунду. Брошенный кран обязан стоять на свободном ходе — вращаться по ветру, как флюгер. Но эта стрела стояла мертво. Какой-то кретин при консервации положил прибор на правила безопасности и забыл снять стопор. Или механизм намертво сожрала ржавчина. Металл, в отличие от идиотов, умеет уставать. У него есть предел текучести. Ветер резко сменил направление, ударив в боковую плоскость и создавая чудовищный крутящий момент на саму башню. Трос с крюком качнулся, как маятник испорченных часов. На зубах скрипнул песок.

Многотонная махина кренилась медленно. Со стоном, от которого вибрировали пломбы в коренных зубах. Траектория падения идеальна. Прямо на то место, куда они сейчас вставали. Тонна металла в секунду превратит салон в консервную банку, нафаршированную рваным металлом, осколками стекла и мясным фаршем.

Двигатель захлебнулся и стих.

— Бежим! — бросила она, распахивая дверь.

Ветер едва не сбил ее с ног, швырнув в лицо горсть колючей пыли. Смерть страшила её сейчас куда больше, чем убогий финал. Быть размазанной куском металлолома на парковке у промзоны — слишком нелепо, но животный ужас мгновенно вытеснил весь академический снобизм. Она шагнула и мысленно прокляла свою привычку выпендриваться. Вместо нормальных кроссовок на ней были итальянские сапоги на каблуке.