Read the book: «Великая Отечественная война: месяц за месяцем»

Name: Великая Отечественная война: месяц за месяцем
Author: А. В. Евдокимов
ISBN: 978-5-4499-0824-7

Font::

Страницы Великой Победы

Автор и издательство «Директмедиа Паблишинг» выражают благодарность ФГКУ Рекламно-информационное агентство «АРМИЯ РОССИИ» Министерства обороны Российской Федерации и его начальнику Боровику Андрею Виленовичу за предоставленные для книги фотоматериалы.

Книга снабжена интерактивным видеосопровождением на сайте https://www.directmedia.ru/book_576458_velikaya_otechestvennaya_voyna_mesyats_za_mesyatsem/, иллюстрирующим поступательный ход войны.

Предисловие

Хорошего военно-исторического «научпопа» у нас не хватает. Поэтому такой важный участок – для кого-то просветительской работы, для кого-то – идеологической борьбы, для кого-то и то, и другое, – не обрабатывается авторами должным образом, отчего там произрастают разные сорняки, не принося никакой пользы, а только вред.

Для читателей, в круг интересов которых военная история не входит, книга А. Евдокимова будет полезна, потому что сжато знакомит такого читателя с ходом войны, выстраивая хронологическую последовательность ключевых событий. Активно интересующиеся военной историей, а также те, для кого изучение военной истории стало профессией, скорее всего, не найдут для себя нового в этой книге; однако смогут оценить оригинальность авторского подхода.

В западной историографии Второй мировой войны много заблуждений, не в последнюю очередь порожденных побеждёнными полководцами разгромленного вермахта, стремящимися оправдаться за поражения на восточном фронте разнообразными факторами. В числе главных, помимо волюнтаризма Гитлера как главнокомандующего, и «неправильной», по сравнению с европейскими кампаниями, стойкостью и непреклонностью советского народа в отражении германской агрессии, упоминается пресловутый «генерал Мороз». Любят битые генералы пенять на российский климат, притом что Красной армии он воевать не мешал. Дескать, благодаря «генералу Морозу» зима – время русских наступлений. А вот если бы в России круглый год было лето, тогда бы немецкие генералы, конечно, победили. Красная армия делом доказала, что способна успешно наступать, невзирая на время года – и зимой, и весной, и летом, и осенью, – этот непреложный факт достаточно подробно разъясняется в книге Евдокимова, чему помогает выбранный автором формат.

Понятно, что до советско-германской войны было не принято наступать по весенней или осенней распутице, идти в наступление через «непроходимые» болота или наносить стратегические удары по расходящимся направлениям. Но Красная армия потому и стала армией-победительницей (и армией-освободительницей), что научилась в военном искусстве тому, чему не сумели научиться её враги, изначально умевшие больше. Рассказывая о ходе войны по месяцам за все годы, автор стремится проследить эволюцию происходившего на фронтах, в тылу, вообще в мире, а также оценить особенности, «характер» каждого военного месяца, обусловленные не только климатическими условиями, но и тактикой сторон. Насколько это удалось автору, судить читателям, но в любом случае, сам подход заслуживает поощрения.

Ясно, что любая книга, а уж тем более на такую тему, как история Великой Отечественной войны, отражает позицию автора. А в книге публицистической, состоящей из ранее опубликованных в интернет-издании «Свободная пресса» (то есть, по сути полемической), позиция автора выходит на первое место. В слове «тенденциозность» нет ничего плохого, вопрос в том, каковы тенденции. Позиция Евдокимова совпадает с официальной трактовкой истории Великой Отечественной войны – от автора не приходится ждать «разоблачений» и «сенсаций», которыми по-плохому тенденциозные авторы незаслуженно популярных исследований по истории Второй мировой войны заманивают читателей и формируют из них свою «кормовую базу». Возможно, автор порой слишком субъективен в своих оценках, порой чересчур горяч в обличении фальсификаторов истории, но эта книга – не научное издание, не монография, не исследование. Лучше категоричность правильных по сути суждений, чем отточенное изящество ядовитых и вредоносных.

Обычно предисловия комплиментарны, в них принято хвалить автора, даже если ты не согласен с некоторыми его выводами. А с некоторыми выводами я готов поспорить. Но и я, и Александр Евдокимов, придерживаемся одного мнения в этом вопросы – ситуация, когда «кукушка хвалит петуха» и vice versa, неприемлема. Приемлема здоровая критика, честность – лучшая политика. Поэтому не премину отметить, что со многим в книге автора можно не согласиться, можно поспорить – ну так в том и суть полемической книги, научно-популярного труда! Он приглашает к дискуссии, будит в людях желание пополнить свои знания.

В приложении собраны статьи, также ранее опубликованные автором на «Свободной Прессе» и пользовавшиеся там популярностью у читателей. Эти материалы содержат достаточно спорные, на мой взгляд, утверждения, а в некоторых упущены важные детали.

Допустим, статья «Пять информационных ударов И. В. Сталина», в которой автор пишет о пропагандистских победах СССР, во многом связанным с именем И. В. Сталина. В числе примеров им приведёна не подтверждаемая документальными источниками (за исключением упоминания в воспоминаниях дочери Сталина о предложении И. В. Сталину немцами обменять Я. И. Джугашвили «на кого-нибудь из своих») легенда о том, как Сталин отказался менять своего сына Якова на фельдмаршала Паулюса. Дело не в том, верна эта легенда или нет, а в том, что автор пишет, как пропагандистские удары Сталина повлияли на ход войны. Понятно, что даже если бы отказ об обмене имел место, о нём никто в ходе войны не слышал, и повлиять он на события никак не мог.

А вот о некоторые реально повлиявшие на ход войны пропагандистские победы СССР автор пропустил – это и регулярные салюты в честь побед Красной армии; и приказы Верховного Главнокомандующего, которых вышло более 300, и каждый из них играл важную мобилизующую роль; и переписка И. В. Сталина с советскими гражданами, жертвовавшими средства в Фонд обороны страны. Во второй половине войны телеграммы к Сталину и ответы на них публиковались в каждом номере любой центральной газеты, эффект персональной благодарности от вождя был значителен.

О. Г. Рубис,

Директор ВИИЦ «Милитера»

DOI: 10.23681/576458predislovie

Светлой памяти бойцов Красной армии, ценою жизни остановивших врага в первые месяцы Великой Отечественной войны

Особый месяц: От мая 1941 до мая 1945-го

События весны, которые во много предопределили ход Великой Отечественной и ее победоносное завершение

1418 дней и ночей продолжалась самая страшная война в истории не только нашей страны. Если считать в месяцах, то более 46, в каждом из которых совершались беспримерные подвиги, в каждом решалась судьба нашей Родины и каждый из них чем-то поэтому памятен. Для миллионов советских граждан любой из них мог стать, и для многих, увы, стал последним.

Май в этом ряду – месяц особый. Потому, конечно, что именно в последний месяц весны 1945 года вероломно напавшая на СССР фашистская Германия капитулировала. Но были за все годы войны и другие памятные майские дни, предопределившие нашу Победу.

Май 1941 года

Летопись Великой Отечественной войны обычно начинают с июня 1941 года, со ставших уже печально знаменитых слов В.М. Молотова, «в четыре часа утра, без объявления войны»… Но у любой войны, а тем более самой ужасной за всю человеческую историю, бывает так называемый предвоенный период. Был он, конечно, и у Великой Отечественной.

Это не отменяет вероломства и внезапности нападения фашистской Германии – пакт на 4 часа утра 22 июня 1941 года никем аннулирован не был. Но ощущение надвигающейся беды, конечно, буквально витало в воздухе, так что рассказ о месяцах войны логично начать не с июня, а мая 1941 г. Тем более что именно тогда первоначально, согласно директиве № 21 «Барбаросса», должно было начаться нашествие коричневой орды на нашу Родину. И наверняка началось, если бы не первая внезапная заминка военных майских месяцев.

В Югославии чуть ранее произошел государственный переворот – пало профашистское правительство Г. Цветковича, подписавшее соглашение о присоединении Белграда к фашистскому Тройственному союзу.

Командование Вермахта и вся гитлеровская верхушка вынуждены были в этот момент приостановить подготовку операции против СССР, чтобы разгромить нового противника у себя в тылу. К тому же, для союзников гитлеровцев из фашистской Италии крайне неблагополучно складывались дела в Албании. Все это в совокупности обернулось потерей целого месяца.

Правда, эта заминка сыграла роковую роль, хоть и не в такой степени, и в планах советского командования. Поскольку ожидавшегося 15 мая 1941 г. нападения не случилось, возникло невольное расслабление. Возможно поэтому появилось недоверие к донесениям разведки – раз ничего не случилось, отчего ожидать нападения в июне?

И все же каждый довоенный месяц был выигрышем по времени. Ускоренными темпами выпускались танки, самолеты, стрелковое оружие, укреплялась армия, готовились резервы. Осенью и зимой 1941-го они помогли остановить Гитлера под Москвой.

Май 1942 года

Через год история повторилась. У гитлеровцев снова произошла роковая для них заминка. И опять на юге. Только на этот раз не на Балканах, а в Крыму. Нацисты и в этот раз сумели одержать верх, но снова это была пиррова победа.

Гитлеровцам удалась операция «Охота на дроф» на Керченском полуострове, но опять слишком дорогой для них ценой – ценой драгоценного времени. Об этом не следует забывать тем фальсификаторам истории, которые чуть ли не в вину советскому командованию вменяют эту неудачу.

Да, РККА потерпела ощутимое поражение из-за неподготовленности к обороне находившихся в районе Керчи частей. Но не каждое сражение можно выиграть – иные поражения могут оказаться в стратегическом смысле путем к победе. Именно так случилось с войсками Крымского фронта – они заставили противника оторваться от Севастополя, в который фашисты вцепились когтями. Оторвали ненадолго – неделю заняла нацистская «Охота на дроф». Впрочем, это смотря, с какого момента считать. Если с советского десанта в Крыму, то несколько месяцев. А это в свою очередь вынудило гитлеровцев оттягивать начало третьего штурма главной базы Черноморского флота.

В итоге штурмовать Севастополь враг смог только в июне, а взять и вовсе лишь в начале июля. Соответственно, общее стратегическое наступление в 1942 г. началось даже позднее, чем в 1941 г.

Результат этой заминки знает весь мир – разгром нацистов в ходе Сталинградской битвы. Так что жертвы, которые были тогда принесены в Крыму, не были напрасными. Тем более что противник не только потерял тогда время, но и понес ощутимые потери.

11-я армия Вермахта под командованием Э. фон Манштейна смогла взять Керчь, а потом овладеть и Севастополем. Но это был ее последний успех – она настолько была потрепана, что не смогла принять участие ни в штурме Сталинграда, ни в осаде Ленинграда. Не снискала она в составе группы армий «Дон» и лавров спасителя окруженной 6-ой армии Паулюса.

Май 1943 года

Впрочем, сам Манштейн еще раз попробовал переломить ход событий в свою пользу под Курском. И опять безуспешно. Третий май Великой Отечественной войны ознаменовался для гитлеровцев очередным поражением. Причем на этот раз намного быстрее, чем в 1941 и 1942 гг. – Красная армия была уже совсем не такой, как в начале войны, намного более окрепшей и боеспособной.

Осознание растущей мощи Красной армии оказывало на гитлеровцев, можно сказать, два взаимоисключающих действия. С одной стороны, гитлеровские генералы, прежде всего, упомянутый Манштейн, торопились сами и торопили Гитлера нанести удар по РККА как можно скорее. С другой – сам бесноватый фюрер, обжегшись на штурме Москвы в 1941 г. и Сталинграда в 1942 г., откровенно трусил лезть в драку за Курск, не перевооружив свои танковые части новейшими «тиграми» и «пантерами».

Именно в 1943 г. нацисты сделали очередную майскую заминку, приняв решение дождаться поступления в войска своих технических новинок. Это было одно из тех решений, которые гитлеровский генералитет уже после своего поражения в войне назовет «роковыми». Но далеко не факт, что если бы Гитлер поддался уговорам Манштейна и попробовал начать наступление раньше, оно увенчалось бы для него успехом. Равно, кстати, как и упреждающий удар Сталина, который предлагал нанести на Курской дуге генерал Н. Ф. Ватутин. Риск и в этом случае был колоссальный.

В результате обе стороны в мае 1943 г. взяли паузу, что для советской стороны было все же выгоднее. Наши фронты смогли подготовить эшелонированную оборону, разработать методы борьбы с хвалеными «тиграми». Но самое главное, советское командование могло тянуть паузу сколь угодно долго. Гитлеровцы, в тылу которых наконец-то зашевелились западные союзники СССР, рано или поздно должны были пойти в наступление.

Иными словами, в мае 1943 г. нацисты попали в ситуацию цугцванга – все их ходы были заведомо неудачными, да еще в условиях цейтнота, когда надо было на что-то решаться быстро. Ну а советская Ставка проявила железную выдержку. Именно это в данной ситуации и требовалось.

Май 1944 года

А вот в 1944 году инициатива уже была окончательно в руках Красной армии. Но было бы в высшей степени неверно представлять Вермахт «мальчиком для битья». Это был ослабший, но все еще грозный и жестокий враг. Поэтому и советское командование не форсировало события на главном, белорусском направлении.

В каком-то смысле и советское командование использовало некоторую паузу перед решающим сталинским ударом 1944 года. В мае основное внимание было уделено Крыму. Именно там была разыграна увертюра всей летней кампании, что вполне естественно, поскольку севернее пути-дороги должны были еще подсохнуть после весенней распутицы.

Штурм Севастополя был нелегкой задачей и для Красной армии, но справились с ней наши бойцы намного быстрее, чем гитлеровцы. Во-первых, штурм потребовался им только один, а во-вторых, занял всего неделю, а не несколько месяцев, как у фашистов.

При этом нельзя сказать, что гитлеровцы не оказывали серьезного сопротивления. Нет, конечно, они буквально зубами вгрызлись в крымскую землю. Гитлер понимал, что отступление из Крыма фактически выведет из войны стратегически важного союзника нацистов – Румынию. Совершенно очевидно было, что советские бомбардировщики начали бы утюжить стратегические румынские нефтяные месторождения в Плоешти.

Достаточно быстрое освобождение Крыма от фашистских захватчиков позволяло использовать высвобождающиеся части РККА в последующих ударах по врагу. То есть удалось добиться того, чего гитлеровцы так и не достигли в 1942-ом – не только занять Крым, но и не понести при этом настолько существенных потерь, что участвующим в боях войскам пришлось бы брать передышку.

Вообще, глубоко символично, что Севастополь был очищен от фашистских полчищ ровно за год до разгрома гитлеровской Германии в целом – 9 мая 1944 года. Так что у севастопольцев сегодня двойной праздник – еще и 75-летие освобождения любимого города.

Май 1945 года

Как и июнь 1941-го, май 1945 поделен на две части – военную и мирную, только в обратной последовательности. А мог бы, по большому счету, быть и целиком мирным, но сначала гарнизон Берлина дрался с отчаянностью обреченных, а потом не сразу сдались нацистские части в районе Праги. Но все это нисколько не умаляет величия этого месяца в истории не только СССР, но и всего мира – капитулировал самый страшный враг человечества – нацизм.

Причем буквально накануне сдачи его предали даже собственные крысы – в лице власовской РОА. Впрочем, что можно было от изменников ожидать? Предавший раз будет предавать постоянно кого угодно – так с власовцами и случилось. Они банально захотели спасти свою шкуру, выступив в поддержку восставших пражан, но никого эти кульбиты ввести в заблуждение не могли. В том числе и западных союзников СССР, которые передали Власова и его приспешников Сталину. На Родине их ждало справедливое возмездие.

Понятно, что в общемировом масштабе эти события уже не играли особой роли – мир праздновал победу. Но, понятно, больше всего торжествовал советский народ, вынесший основные тяготы схватки с фашизмом.

Наверное, в каждой семье хранятся не только воспоминания в целом о войне, но и конкретно о Дне Победы. Бабушки и дедушки наверняка рассказывали каждому внуку и внучке, как узнали о том, что гитлеровская Германий капитулировала, и как охватила всех эйфория. Начался великий праздник, которого каждый советский человек был достоин. Он одержал эту победу вместе со всем народом под руководством, кто бы и что сейчас ни пытался потом переиначить, партии большевиков. Если бы такого руководства не было, устоять не удалось бы во все военные месяцы, а значит, не было бы и победного мая 1945 года.

https://svpressa.ru/post/article/232354/

Роковой месяц: от июня 1941 до июня 1945-го

Важнейшие для хода борьбы с фашизмом события часто происходили в первый летний месяц

Июни в истории Великой Отечественной войны были во многом определяющими месяцами. И это вполне объяснимо, ведь речь идет о первом летнем месяце, самом удобном, как ни ужасно это звучит, для ведения широкомасштабных наступательных операций. Хотя само начало войны в июне 1941 г. было отчасти делом случая – гитлеровцы вынуждены были сместить сроки своей агрессии против СССР, поскольку их отвлекли события в Югославии и Албании.

Так или иначе, но именно июню суждено навеки стать черным месяцем в календаре России. Тем более что он таковым уже был – практически в те же сроки свое нашествие на нее начал Наполеон.

Июнь 1941 года

Если бы не упомянутые события на Балканах, то роковым, понятно, стал бы май. А если бы Гитлер и вся его верхушка еще промедлили, то, не исключено, не решились бы на авантюру вовсе.

Ни в коем случае нельзя утверждать, что нацисты не учитывали опасность ведения войны в суровых зимних условиях. Фашисты намеревались выйти на линию Астрахань-Мурманск до начала зимы. Другое дело, что было весьма самонадеянно полагать, что им это удастся.

С чем связаны такие иллюзии? Тут и слабость разведки фашистской Германии сказалась, и ошибки при оценке плюсов и минусов советской стороны – гитлеровцев на авантюру во многом подтолкнула неверная оценка результатов Зимней войны между СССР и Финляндией. В гитлеровских штабах отметили прямолинейность тактики Красной армии, просто таранившей линию Маннергейма и несшей в результате тяжелые потери.

Нацисты в ходе сражений в Западной Европе шли в обход, не встречая серьезного сопротивления. В результате в первый же день войны против СССР столкнулись с непреодолимым для себя препятствием в виде Брестской крепости, взять которую с ходу они не смогли.

Не приняли во внимание нацистские стратеги и готовность бойцов и командиров к массовому героизму и самопожертвованию, а это проявлялось еще в ходе Зимней войны.

Гитлеровцы недооценили организационный потенциал СССР, в результате которого была быстро проведена мобилизация страны на отпор врагу и эвакуация промышленности на восток. Это были первые, но, как потом выяснилось, определяющие шаги к победе.

Впрочем, с проблемами нацисты столкнулись не только в Брестской крепости, но и на многих других участках фронта. В некоторых случаях советским войскам не хватило опыта и хладнокровия, например, в ходе танкового сражения под Дубно.

Соединись тогда советские механизированные корпуса Юго-Западного фронта – и Сталинград мог для фашистов случиться намного раньше и намного западнее.

Июнь 1942 года

В июне 1942 г. случился практически ремейк июня 1941 г. Опять враг начал наступление на трех стратегических направлениях. Только если годом ранее – целью была условная линия по Уральским горам, то теперь задачи были несколько иными, но не менее амбициозными.

В ходе летней кампании второго года войны нацисты рассчитывали прорваться к кавказской нефти на юге, перерезать пути подвоза топлива в Сталинград и захватить Ленинград на севере. В итоге, как и годом ранее, ни одной из этих задач решить нацистскому командованию не удалось.

Хотя начиналось для нацистов все опять более чем радужно. Именно в июне 1942 г. Вермахт смог опять склонить чашу весов стратегической инициативы в свою сторону. Хотя еще зимой казалось, что она перешла на сторону РККА и упущена ею не будет.

Увы, целый ряд ошибок и просчетов позволил фашистам вернуть себе инициативу. Повторилась и ошибка советского командования с оценкой планов. Если в 1941 г. сомнения вызывали довольно противоречивые сообщения разведки о дате начала «Барбароссы», то теперь никто не поверил в то, что самолет майора Рейхеля совершенно случайно оказался под огнем советской ПВО, в результате чего в руках наших войск оказался план гитлеровского наступления.

Так советская Ставка сама себя дезинформировала. В результате немалые силы в ходе всей Сталинградской битвы оставались на относительно тихом Западном направлении, прикрывая Москву. Впрочем, они в свою очередь не позволили нацистам перебросить отсюда подкрепление, когда мышеловка под Сталинградом захлопнулась.

Но все это случилось потом. В июне же 1942 года противнику, к сожалению, удалось выйти к Севастополю, окружить и разгромить 2-ую Ударную армию. Последнее привело к измене генерала А.А. Власова, который предполагал, вероятно, что за тяжелое поражение его по головке не погладят. Притом, что генерал Баграмян, тоже совершивший кучу ошибок в ходе боев за Харьков, отделался всего лишь понижением в должности. Что ждало бы Власова за его провал – мы не узнаем, потому что он предпочел войти в историю как Иуда.

Июнь 1943 года

Третий военный июнь ознаменовался очередной эпической битвой между советскими и нацистскими войсками. Только на этот раз военно-воздушными.

В 1943 г. они решили перевести место действия в воздух, но и там успеха не снискали. Начало ожесточенных боев с невиданными доселе привлеченными силами пришлось вообще-то на апрель, но развязка наступила в начале июня, когда советская авиация, до того сдерживавшая натиск 4-го флота Люфтваффе, нанесла мощный ответный удар. Наконец-то удалось взять у гитлеровцев своеобразный реванш за нападение на аэродромы в июне 1941 г. – немало нацистских самолетов попали под массированные бомбардировки советских асов. Но фашистов били не только в воздухе. Стороны фактически отрепетировали под облаками ход последовавшей вскоре эпической Курской битвы. Только там решающую роль сыграли уже не военно-воздушные, а танковые армии.

В целом июнь ушел у обеих сторон на подготовку к схватке, которая должна была определить ход войны. Смогут ли гитлеровцы, оправившись после Сталинграда, попробовать еще раз склонить чашу весов в свою сторону или на этот раз упустят все шансы на победу окончательно? Теперь мы знаем, что победа была на стороне СССР, но в июне 1943 г. никто на всем Земном шаре не мог быть в этом уверен.

Генерал Н. Ф. Ватутин, тогда командующий Воронежским фронтом, и вовсе считал, что судьбу не стоит искушать и надо самим нанести упреждающий удар. Но в целом советское командование сохранило хладнокровие – и в июне 1943 года РККА готовила невиданные по огневой мощи и глубине оборонительные линии на северном и южном фасе Курской дуги.

Враг в свою очередь спешно подтягивал все, что мог, чтобы попробовать эту оборону преодолеть. Подтягивал не без труда – в тылу у него советскому командованию, наконец, удалось развернуть полноценную партизанскую «Рельсовую войну». А на фронте в июне 1943 г. в целом наступила та самая тишина, которая бывает только перед бурей.

Июнь 1944 года

Две операции, которые были проведены советскими войсками и западными союзниками, были одновременно началом и концом. Началом освобождения Европы от гитлеризма и, соответственно, концом последних тщетных надежд фашистов измотать противника.

Относительно десантной операции в Нормандии «Оверлорд» еще долго будут идти споры. Что это было – попытка помочь Красной армии в стремлении как можно быстрее разгромить нацистского зверя или желание опередить ее и занять как можно большую территорию в Европе?

Наверное, «День Д» наступил сразу по обеим этим причинам. Англо-американское командование прекрасно понимало, что в самое ближайшее время советские войска начнут освобождения Белоруссии. И если все у них получится – прямая дорога на Берлин откроется перед мощными танковыми армиями Красной армии. Остановить их уже не под силу было никому.

К июню 1944 г. Красная армия достигла пика своей мощи. Состоялись сразу два великих «сталинских удара» – Витебско-Оршанская и Бобруйские операции, 75-летие которых скоро мы будем отмечать.

В преддверии прорыва тысяч советских Т-34 и КВ-1 в Польшу и в Восточную Пруссию, т. е. на территорию Третьего рейха, союзники резко поменяли тактику. Вместо двухлетних проволочек и локальных операций на второстепенных участках Второй мировой войны, они начали спешно стягивать плавсредства и транспортную авиацию для десантной операции в Нормандии.

Хотя хотели, во всяком случае, британцы, высадиться на Балканах. Но оттуда очень неудобный, через горные массивы, путь в Германию, да и коммуникации нацистов не удалось бы растянуть как в Нормандии. Так что на Тегеранской конференции Сталин сумел отстоять именно «нормандский формат» образца 1944 г.

Так или иначе, самое главное, что советские войска более не сражались с врагом в одиночестве. И бойцы, и командиры искренне радовались тому, что Второй фронт, пусть и не тогда, когда это было особенно важно, все-таки был открыт. Открыт в июне 1944 г.

Июнь 1945 года

К июню 1945 года война уже закончилась. Но не вся, а только на Европейском ТВД. Теперь предстояло поставить окончательную точку на Дальнем Востоке.

Еще в апреле 1945 года Советский Союз денонсировал пакт о ненападении с милитаристской Японией. Он вступал в прямое противоречие с союзническими обязательствами СССР в обмен, так сказать, на Второй фронт в Нормандии.

Операция в итоге была проведена блестяще, как по нотам. Но этого не удалось бы осуществить, если бы части, постоянно находившиеся на этом направлении, не были пополнены войсками, скрыто переброшенными с запада. А такая переброска не была бы возможна без работающего тоже как по нотам железнодорожного транспорта.

Несомненно, подготовка велась загодя, началась она еще до победного 9 мая 1945 года, вероятно, сразу после денонсации пакта о ненападении. Но до последнего аккорда в схватке с союзником Гитлера советским войскам предстояло провести еще одну грандиозную, но сугубо мирную операцию – парад Победы на Красной площади.

Велико было моральное и психологическое значение этого события. Красная армия должна была показать, кто стал главным творцом разгрома гитлеризма. И показала опять-таки с победоносным блеском. Это был действительно парад победителей, сильнейших в то время воинов мира.

Пленных гитлеровцев прогнали по улицам Москвы годом ранее, а на параде Победы бросили нацистские знамена к Мавзолею В. И. Ленина. Это был символический знак торжества идей социализма, обеспечивших подготовку к войне и ее победоносное для Советского Союза завершение.

Хотя к июню 1945 года боевые действия закончились, июнь 1945 года стоит отнести к военным. И не только потому, что гарь от недавних боев еще была свежа, но и потому, что раньше июня невозможно было провести легендарный парад. А без него трудно счесть войну окончательно завершенной, даже учитывая акт о капитуляции фашистской Германии перед СССР и его западными союзниками. Поэтому вполне логично сказать, что первые итоги войны стали подводить именно в июне 1945 года на Красной площади.

https://svpressa.ru/post/article/236851/

Июли 1941−1944: война сознаний

Седьмые месяцы военных лет ознаменовались эпическими пропагандистскими операциями советской стороны

В истории Великой Отечественной войны июли по своей важности уступают разве что маям и июням. Во всяком случае именно на пике лета принимались решения, которые во многом предопределяли ход событий, а порой и кардинально меняли его. На сознательном и подсознательном уровне.

И действительно, на первом этапе войны в июле успех почти всюду сопутствовал вермахту. Но поражения не сломали Красную армию ни в 1941-м, ни в 1942-м. Наоборот, каждый раз советские войска становились сильнее, закалялись в тяжелых боях, приобретали ценный боевой опыт, который потом помог сокрушить врага.

Но самое главное – тот тяжелейший июль оказался месяцем, когда Сталин и советская Ставка в целом осуществили самые главные свои пропагандистские операции, которые вполне можно назвать информационными ударами по противнику. Все они вписаны золотыми буквами в историю Великой Отечественной.

Июль 1941

Первая такая акция в борьбе за сердца и умы людей, которая, собственно, и сделала схватку с гитлеризмом Великой Отечественной войной, состоялась буквально после вторжения нацистов. Имеется в виду обращение Сталина от 3 июля 1941 года. Никогда прежде руководитель государства не обращался к народу: «Братья и сестры!».

Одним только этим обращением руководитель нашего государства подчеркнул и степень нависшей опасности, и степень сплоченности, которая требуется в этой ситуации. Все бойцы и командиры, все труженики тыла – не винтики государственной машины, но члены одной большой семьи, судьба которой теперь в руках каждого. И каждый должен исполнить свой долг.

Июль 1941 года стал месяцем первых, пусть робких пока успехов РККА. Хотя с этими первыми победами историки толком определиться не могут. С одной стороны подчеркивается долгая остановка гитлеровского «Дранг нах остен» в районе Смоленска, хотя в итоге противнику удалось там окружить значительную группировку советских войск.

То же самое – с успешными действиями Юго-Западного фронта при обороне Киева, которая, к сожалению, в итоге закончилась катастрофой. Позднее нацисты обошли с флангов группировку, защищавшую столицу советской Украины.

С другой стороны, малоизвестен первый по-настоящему успешный контрудар на ленинградском направлении под Сольцами. Там нашим частям удалось отбросить наступавшие колонны фашистов на десятки километров на запад. Не исключено, что именно это полноценное контрнаступление и не позволило вермахту потом взять город на Неве.

В июле 1941 года, что стратегически было важно, начала проводиться полномасштабная эвакуация, и были предприняты первые шаги по формированию Антигитлеровской коалиции. 12 числа было подписано советско-британское соглашение о союзнических действиях. Исторический документ – ведь союз перед лицом общего лютого врага заключили далеко не друзья!

Июль 1942 года

В июле 1942 года над страной вновь нависла смертельная угроза. Причем – в каком-то смысле даже бóльшая, чем годом ранее.

В самом начале войны где-то в глубине души, наверное, каждого бойца и командира сидела мысль, что все неудачи – временные. Вот подойдут некие основные силы – и тогда погоним врага.

В июле 1942-го от этих надежд уже не осталось и следа. Поэтому во многих частях и подразделениях, а самое главное, – в душах людей воцарилось уныние. Нужно было в буквальном смысле встряхнуть павшие духом армию и флот. И тут появляется знаменитый сталинский приказ № 227 – знаменитый «Ни шагу назад!», который такой встряской и стал.

Этот легендарный документ антисоветски настроенные исследователи кляли и до сих пор клянут на все лады. Мол, он ввел заградотряды и штрафбаты. Между тем не будет сильным преувеличением сказать, что приказ Сталина буквально спас страну. Понуро отступавшая до его появления РККА вдруг встрепенулась и стала оказывать яростное сопротивление, которое нарастало буквально по дням и даже часам.

Скорее всего, без приказа № 227 гитлеровцы смогли бы захватить Сталинград и перерезать жизненно важные артерии страны. Весьма вероятно – прорвались бы к стратегическим для СССР бакинским нефтепромыслам.

Но после этого мощного информационного удара, фактически предупредившего народ и Вооруженные силы о возможности поражения, которое могло означать гибель государства и миллионов людей, врагу не суждено было достичь своих целей. Как будто в невидимую стену уперлись гитлеровские войска и на Северном Кавказе, и в междуречье Волги и Дона.

Впрочем, результат той оглушительной встряски мгновенно проявился и на других участках фронта. В частности, 30 июля 1942 года началась первая Ржевско-Сычевская, а, по сути, – первая вообще стратегическая наступательная операция Красной Армии. Да, она была длительной и кровопролитной и в целом закончилась неудачно для советских войск. Но сам факт ее проведения был важен. Бесценный опыт потом пригодился в последующих наступлениях. В том числе – под Сталинградом.

Нарастала помощь союзников. Правда, в сугубо военном отношении она была более чем скромной – боевые действия «братьями по оружию» велись на удаленном от основных событий Североафриканском ТВД, а также на Дальнем Востоке. А вот поставки по ленд-лизу оказались весьма ценными – как поставляемой через океан боевой техникой, оружием и продуктами, так и положительным морально-психологическим влиянием. Все в СССР, глядя хотя бы на примере банки тушенки, привезенной из-за океана, понимали, что они не одни в битве против фашизма.

Июль 1943 года

Июль 1943 года, в принципе, расставил все точки над всеми буквами во Второй мировой войне. Ни соверши нацисты к этому моменту уже столько чудовищных преступлений и ни будь их фюрер таким бесноватым – акт капитуляции уже можно было бы подписывать. Точнее – по окончании решающей Курской битвы.

Если и оставались у гитлеровцев какие-то шансы на победу после разгрома под Сталинградом – под Курском они были окончательно утрачены. Гитлер и его камарилья, конечно, предчувствовали такой исход и поэтому не торопились с началом «Цитадели», надеялись подтянуть как можно больше новейших своих танков «Тигр» и «Пантера».

Но и эта карта была бита, причем еще до начала сражения. Советские войска провели артиллерийскую контрподготовку на рассвете 5 июля. Удар был страшным не столько с военной точки зрения, сколько с психологической. Противник понял, что фактор внезапности, который не раз ему помогал в первые два года войны, в этот раз отсутствует совершенно.

Тем не менее, гитлеровцы решили-таки пойти ва-банк. Но на северном фасе Курской дуги, впрочем, неудача стала очевидной уже в первые часы наступления. А вот на юге определенные шансы на успех войска под командованием фон Манштейна имели. И возможно, даже преуспели бы, если бы в тылу с трудом сдерживавшего их натиск Воронежского фронта не находились бы войска резервного Степного фронта. Именно они, прежде всего 5-й гвардейской танковой армии Ротмистрова, не остановили бы натиск «панцир-дивизионен» в легендарном сражении под Прохоровкой. Остановили ценой немалых потерь, но остановили!

А если учесть, что 10 июля западные союзники высадились на Сицилии, то даже прорыв к Курску, скорее всего, ничего вермахту не дал бы. Речь теперь шла лишь о сроках и цене окончательной победы над нацистской Германией.

Июль 1944 года

В июле 1944 года Сталин осуществил еще один гениальный ход с целью психологически сломать гитлеровцев. Ну и показать миру, что они уже поставлены на колени. В Москве прошел «марш военнопленных».

Сталина очень удивляло, что несмотря на эпические победы Красной армии, на Западе не очень верили в столь грандиозные победы. И в каком-то смысле не верят до сих пор, считая свое участие решающим фактором в победе над нацизмом. Но тогда у советского руководства была возможность продемонстрировать всему миру, что мощь некогда казавшегося непобедимым вермахта во многом сокрушена.

Решено было 17 июля 1944 года провести по московским улицам толпы захваченных в ходе операции «Багратион» немецких солдат, офицеров и генералов группы армий «Центр». Той самой, что в декабре 1941 года в бинокли рассматривала улицы советской столицы. По этим улицам спустя два с половиной года многих из них и провели. Под конвоем.

Для миллионов москвичей, которые ждали своих родных с фронта, это был лучик надежды на скорейшую победу и возвращение бойцов домой. Для тех же, кто так и не дождался близких, это был акт морального отмщения агрессорам, пришедшим с оружием в руках и творившим чудовищные злодеяния на советской земле. За страдания свои и всего народа.

Настоящий же акт отмщения вершился тогда на полях сражений. Третий рейх уже трещал по швам, сжимаемый с двух сторон. С востока – Красной армией, освобождавшей землю Белоруссии. А с запада – союзниками СССР, выдавливавшими нацистов из оккупированной ими в 1940-м году Франции.

Все знали, что победа уже близка. Общая победа, которую тогда никто еще не думал делить. А тем более присваивать ее лавры, отнимая у главного победителя – советского солдата.

https://svpressa.ru/war/article/240451/

Высшие точки войны

В конце лета во время Великой Отечественной многие события достигали своей кульминации

Своего рода пиком в годы Великой Отечественной войны оказывался каждый август. Объяснить это нетрудно. В течение лета события шли, что называется, по нарастающей, чтобы в последнем летнем месяце оказаться на самой вершине. Именно в этот момент чаще всего решалось, по какому сценарию война будет развиваться дальше. Склонится ли она в сторону СССР и Красной армии или фашистской Германии и Вермахта.

Дело в том, что в России во второй половине сентябре уже начинаются ночные заморозки и осенняя распутица, так что особо не повоюешь. Отсюда и желание нацистских военачальников, на наше счастье так и не сбывшееся, успеть в последние теплые дни и недели со своим блицкригом. На всем фронте в 1941 г. и на его южном фланге в 1942 г.

Август 1941 года

Казалось бы, в первый военный август наступление нацистских войск и их сателлитов развивалось довольно успешно. Встретили гитлеровцы этот месяц еще довольно далеко, например, от Ленинграда, не был взят даже Таллинн. А вот в конце августа положение РККА стало намного более сложным. Противник, захватив станцию Мга, фактически перерезал связь города на Неве с «большой землей». Для любого способного еще рационально мыслить даже в критически сложной боевой обстановке человека становилось ясно, что война началась всерьез и надолго.

Анализируя действия войск разных стран, невозможно не заметить, что финская армия заняла Выборг и далеко продвинулась на восток. Не случись этого, убийственного для сотен тысяч ленинградцев кольца не получилось бы. С другой стороны, продвинься части Суоми еще дальше – и кольцо это могло стать фатальным.

Сложные маневры происходили в августе 1941 г. и на других театрах военных действий. Именно тогда советские и британские войска заняли территорию Ирана – суверенной страны. Но никто никогда не упрекал СССР и Великобританию, что они поступили как-то по-империалистически. Все прекрасно понимали, что обе страны осуществили ввод своих контингентов на иранскую территорию, исходя из интересов собственной безопасности. Нельзя было допустить, чтобы эта богатая нефтью и находящаяся в стратегически важном регионе земля оказалась в руках гитлеровской агентуры.

The free sample has ended.