Read the book: «Смена вне схемы»

Глава 1. Передача

В последнем акте Илье Горину оставалось подтвердить, что дверь существует.

Он развёл план двумя пальцами. В шапке акта стояла дата: 17 января 2038 года. В западной стене пристройки, между кабельной комнатой и старым складом, зеленел аккуратный прямоугольник. Дверь Д-14. Исправна. Проход свободен. Проверка проведена девятого января.

За окном щитовой, комнаты управления станцией, темнело, и ветер у машинного зала подхватывал снег и гнал его снизу вверх. Из-за поворота на проходную вынырнули две жёлтые фары; машина остановилась, и свет растворился в снежной пелене.

— Девятого января кто проверял? — спросил Горин.

В правой части экрана всплыли имя подрядчика и номер ведомости.

— Есть фотография?

— В приложениях к ведомости фотография отсутствует, — ответил «Каскад».

Голос у системы был обычный, женский, без всякой приветливости. В прошлом году поставщик присылал вариант, который, обнаружив неисправность, предлагал: «Давайте разберёмся вместе». Горин тогда попросил убрать всё, что шло до слова «неисправность».

Он вернул масштаб и открыл следующую страницу: до передачи оставалось сто минут. В девятнадцать ноль-ноль региональный центр принимал станцию под постоянное удалённое сопровождение. Рабочее место оператора здесь сохранялось, но по сменному графику его больше никто не обязан был занимать. Горин задержался на последние две недели, чтобы научить модель здешним особенностям, закрыть расхождения и подписать сдачу.

Сумку он уже отнёс к выходу, и в её боковом кармане лежал билет на утренний автобус. Надя прислала фотографию кровати, которую они с матерью освободили для него в маленькой комнате: «Это пока. Потом сам найдёшь жильё». В изголовье стоял его старый настольный вентилятор, странная вещь для января, но Горин разглядывал именно его.

Телефон завибрировал.

«Не забудь зелёную папку. Для договора».

Он ответил: «В сумке».

За дверью послышалось шарканье. Вера Ланская вошла боком, придерживая под мышкой каску и свёрнутый утеплённый капюшон.

— Подпишешь окончание в шесть сорок? — Она положила допуск на стол. — Остались замеры. Всё отключённое, всё по границам. Только Соня хочет ещё раз пройти каналы.

— Пять человек?

— Вместе со мной. Рома, Тимур, Палыч и Соня. Ты нас с утра считаешь, как будто мы размножаемся.

— Привычка.

Вера взглянула на пустую стену над его столом, где светлел прямоугольник от календаря.

— Снял уже?

— Позапрошлогодний был.

— Значит, правильно работал. Долго.

Она расписалась в строке проверки связи и вызвала с переносного аппарата нижний пост. Кто-то ответил, что слышит нормально. Горин узнал Кирьянова: тот всегда произносил «нормально» так, словно речь шла о здоровье, которое от собеседника всё равно не зависит.

— Вера, Д-14 видела?

Ланская наклонилась к плану.

— С этой стороны сегодня нет. Дверь на склад?

— По схеме — запасной проход из кабельной.

— Внизу на указателе он есть. Основной у нас через лестницу. Что с ним?

— Не нравится мне дата проверки.

Она ждала продолжения, а Горину вспомнились пыльная перегородка, белая сетка в растворе и чья-то фраза про временную заделку. Только когда это было — до большой реконструкции или после? Лестниц и дверей на станции было слишком много, чтобы отвечать уверенно по одному пятну в памяти.

— Посмотрю после обхода, — сказал он.

— Тогда позвони. Если расхождение, поднимемся.

Вера забрала бумагу, но у двери остановилась.

— Ты мой старый акт тоже когда-нибудь посмотри.

Горин поднял глаза.

— Какой?

— Западная ветвь. Четыре года. Они мне опять прислали, что всё устранено. С твоим согласованием.

— Я там условие ставил.

— В том, что прислали мне, условий нет.

Сказала она это без нажима и ушла, не дожидаясь ответа. После неё в щитовой остался запах наружного холода и машинного масла.

Горин потянул к себе клавиатуру, но экран перекрыл входящий вызов Рудина. За спиной у Павла висела гостиничная занавеска, и тёмный ромб на ней повторялся до самого потолка.

— Илья, центр спрашивает, успеваем?

— Одно расхождение проверю.

— Новое?

— Для меня новое.

Рудин посмотрел куда-то в сторону.

— Если не по действующему оборудованию, можешь отдельным приложением. Завтра пришлют людей.

— Я сначала посмотрю.

— Хорошо. Только статус поставь, чтобы на совещании понимали.

Горин поставил «проверяется», и число незавершённых пунктов в акте выросло с нуля до одного. Он ощутил мелкое, неприятное удовлетворение и тут же устыдился, будто оттягивал собственное увольнение одной дверью.

Дорога за окном пропала окончательно, и в стекле теперь отражались новый широкий экран, старый круглый прибор над ним и кружка с обломанной ручкой. Кружку он решил не брать, но потом всё-таки вымыл её, завернул в бумажное полотенце и сунул в сумку, к зелёной папке.

— До завершения смены требуется подтверждение маршрутов эвакуации, — напомнил «Каскад».

— Знаю.

— Пункт Д-14 имеет ранее подтверждённый статус. Отменить новое расхождение?

— Нет. Оставь.

Он застегнул куртку и взял ручной фонарь с давно треснувшим углом корпуса; под прозрачной лентой на нём желтела старая наклейка с фамилией.

Горин дошёл до наружного тамбура, когда со стороны нижнего перехода докатился низкий удар, словно внизу уронили тяжёлый лист. Удар повторился, уже без металлического звона, и ступнями Горин почувствовал, как слабо дрогнул пол.

В коридоре загорелось аварийное освещение.

«Каскад» назвал из динамика сразу три события, но Горин успел разобрать только место первого.

Западная пристройка.

Глава 2. Нижняя отметка

Дверь щитовой он открыл плечом. Западная часть станции на схеме побелела: сигналы оттуда перестали обновляться. Кое-где ещё мигали красные отметки, и Горин на мгновение им обрадовался, потому что красный значил одно: оттуда ещё что-то приходит.

— Ланская, ответь.

Переносной аппарат отозвался треском, и Горин повторил вызов по внутренней линии.

— Слышу, — сказала Вера. — У нас вода. На лестнице пар. Рома упал, нога. Я пока не знаю…

Голос утонул в шуме, и Горин прижал наушник ладонью.

— В кабельную можете подняться?

— Идём. Палыч со мной. Тимур, за ремень держи! Не за руку!

— Пять человек?

— Пять.

В новом машинном зале автоматика уже убрала нагрузку одного модуля. Короткая световая полоса показала, что сработала защита: не дожидаясь Горина, она отключила участки, где датчики обнаружили опасность. Он проверил сигналы срабатывания и отправил сообщение в региональный центр, а знак доставки всё вращался и вращался.

— Внешний основной канал недоступен, — сообщил «Каскад». — Переключение на резервный.

— Аварийное уведомление по всем доступным. Пять человек в западной пристройке. Нужна спасательная группа и медицинская помощь.

Горин продиктовал адрес, хотя система его знала: ему нужно было договорить заявку до конца и не перескочить мыслью к следующему действию.

Сигнал ушёл через несколько секунд, региональный дежурный подтвердил приём и пропал раньше, чем Горин успел ответить на его первый вопрос. На записи остались слова: «Местным передали. Не спуска…»

— Не спускаться, — договорил Горин.

Он открыл камеру лестницы. Под потолком ворочалось белое облако, изображение дрожало, а потом завалилось набок: камера висела на одном креплении. Нижние ступени пропали, и дело было не в паре. На прежнем месте их просто не было.

Горин на секунду представил, что Вера всё ещё там, и заставил себя смотреть на метку времени: картинка запаздывала на сорок восемь секунд.

— Показывай задержку крупно. Везде.

Подписи на экране сменились, и в углах окон появились жёлтые числа; некоторые уже перевалили за две минуты.

— Мы в кабельной, — сказала Вера. — Рома лежит. На площадку подняли. Тут сухо. Пока.

— Горячая вода?

— Внизу горячая. По полу ещё нет. Основная лестница провалилась. Дымом не пахнет.

— Не выходите проверять. Что с Романом?

— В сознании. Повредил ногу ниже колена. Открытой раны не вижу. Соня занимается.

За её голосом Горин слышал сдавленное дыхание и обрывки чужих фраз. «Под голову». «Не трогай ботинок». «Ром, на меня смотри». Люди уже делали то, что нужно, и он перестал искать команду, которая разом бы всё исправила.

Журнал событий называл источник аварии уверенно: разрушение участка трубопровода в старом узле. На экран выводились предполагаемые направления притока и варианты изоляции. Часть из них автоматика уже выполнила, остальные ждали местного подтверждения.

— Вера, участок, на котором вы работали, был отделён от этой линии?

— По выданной схеме и по проверке границ. Мы проверяли, как система показывает сигналы от датчиков, уже выведенных из работы. Горин, здесь никто ничего не открывал.

Только теперь он услышал, как прозвучал его вопрос.

— Я не об этом. Мне нужно понять, откуда продолжает идти вода.

«Каскад» сообщил, что расчётный остаточный слив должен убывать. Вера ответила, что шум не меняется.

Горин посмотрел на часы: восемнадцать семнадцать, после удара прошло пять минут. Ему казалось, что в городе время идёт как обычно, а внутри станции его спрессовали. За пять минут можно было поговорить с дочерью о её новом преподавателе и так и не запомнить его фамилию. Сейчас за те же пять минут исчезли лестница, внешняя связь и уверенность в зелёной половине схемы.

— Через Д-14 возможен выход в складской коридор, — сказал «Каскад». — Маршрут вне выявленной области повреждения.

На плане протянулась линия: от кабельной короткий переход, дверь, сухой склад, наружный выход. Девяносто метров. Горин смотрел на эту лёгкую зелёную линию и ненавидел собственную радость, потому что она пришла раньше, чем он хоть что-нибудь проверил.

— Дойду со складской стороны. Вера, на месте оставайтесь. Ничего на основании этого маршрута пока не начинайте.

— Там Рому нести придётся, — сказала она. — Ты точно проверь.

Он закрепил переносной аппарат на груди, взял запасной фонарь и ключи от склада. Дежурному центра удалось прислать текст: местная группа выехала, подход к мосту проверяют, упавшая опора сильно повредила ограждение и настил. Горин подтвердил, что будет на связи по внутреннему каналу.

У двери щитовой он оглянулся на сумку. На полу под ней лежала его рукавица; он подобрал её, сунул в карман и пошёл к складу.

Снаружи ветер сразу прижал куртку к груди, а свет фонаря не доставал до следующей стены. Горин шёл вдоль поручня, пока пальцы не нашли знакомую вмятину, после которой нужно было поворачивать.

На внутренней стороне складской двери кто-то давно написал маркером: «Закрывать до щелчка». Горин закрыл до щелчка. Здесь было тихо и пахло картоном и резиной. Ничто не говорило о пяти людях за стеной.