Read the book: «Корона разомкнутых миров»

Глава 1. Два приказа

Человек за стеклом шлюза пытался вдохнуть и не мог.

Сначала Найра решила, что у него разбит шлем, и только потом разглядела гладкую лысую голову, раскрытый рот и три пальца, прижатые к горлу. Шлема не было вовсе. Женщина стояла в станционном переходе, где минуту назад грузчики спорили о креплениях для контейнеров, и смотрела прямо на Найру, а над её плечом мигал жёлтый сигнал разгерметизации.

— Исо, наружный объём.

— Давление падает. Дверь в станцию закрыта.

До двери женщина всё равно не дошла бы: ноги у неё уже скользили по решётке. Жилое колесо Селета вращалось, прижимало её к полу и не давало подтянуться на поручне. Из-под воротника выползла тонкая трубка, ударилась о стекло, и на её конце закачался обломок разъёма.

Найра сняла крышку аварийного управления.

— Открой мне шлюз.

— Наружную створку? — спросил корабль.

— Обе по очереди. Я вытащу её.

Исо вывел на стекло схему: их шлюз, переход, закрытая станционная дверь. Внешний конец перехода терял воздух через повреждённое уплотнение, и красная область на схеме расползалась не спеша, будто нарочно давала людям время уйти. Их и предупреждали уйти отсюда заранее.

Женщина подняла руку. Она не просила о помощи, а показывала Найре что-то у запястья, и под кожей там засветилось имя: ЭННА СЕЙЛ.

— Наш пассажир, — сказал Исо.

Найра уже входила в шлюз.

Когда за спиной сошлась внутренняя створка, в лицо дохнуло сухим воздухом. В наружном стекле, совсем близко, было лицо Энны, пугающе спокойное: она перестала хвататься за горло. Найра знала это затишье. Однажды она видела его на человеке, которого не успели достать из затопленного кессона.

Наружная створка открылась. Найра ухватила женщину за ткань под мышками и потянула на себя; та оказалась тяжелее, чем выглядела, а пятка у неё застряла между двумя прутьями решётки, так что Найре пришлось развернуть её всем телом. Из перехода со свистом уходил воздух, где-то за стеной ударил клапан.

На поясе у Энны висел узкий чёрный футляр, и он зацепился за кромку люка. Найра рванула ремень, освобождая его, и сама едва устояла на ногах.

— Закрывай.

Створка прошла в ладони от плеча женщины.

Внутри «Веспера» их уже ждала Мей Тао с дыхательной сумкой. Поднимать Энну врач не стала: опустилась рядом на колени, провела пальцами по рёбрам и нажала ниже ключицы. Кожа разошлась по прямому шву, и под ней открылась серая панель.

— Сколько она была без воздуха?

— Не знаю. Полминуты у стекла.

— Это не только воздух. Держи голову.

Мей вставила в панель трубку и сжала сумку. Грудь Энны поднялась, а сама она вдруг выгнулась так, что ударилась затылком о ладонь Найры. В горле у неё захрипело, запахло горячим пластиком.

— Тело для эвакуации, — сказала Мей. — Лёгочный привод оборван.

— Она выживет?

— Если ты перестанешь спрашивать и принесёшь носилки.

Найра поднялась. Колено саднило: видимо, приложилась о порог, хотя самого удара она не помнила.

Они уже закрепляли Энну на носилках, когда пришёл сигнал вызова и на стене возник начальник причала. Одет он был под тёмную форму коронной службы, только воротник расстегнул, а лицо у него блестело от пота.

— Капитан Келл, верните пассажира в приёмный отсек.

Найра молча показала ему трубку в груди Энны.

— У вас повреждён переход. Присылайте врача сюда.

— Переход изолирован по приказу безопасности. Эта женщина не прошла досмотр.

— Когда она снова сможет дышать, проведёте досмотр.

Он повернулся к кому-то за краем изображения. Тем временем к Найре подбежал Дакс Оррен, начальник корабельной безопасности, с носилочным приводом в руках и, заметив знак на воротнике станционного служащего, выпрямился.

— Мне передали распоряжение задержать её, — сказал начальник причала. — Не увозите её от шлюза.

— Мы не задержимся, — ответила Найра и отключила стену.

Дакс открыл было рот, но Мей уже велела ему взяться за носилки с другой стороны, и они повезли Энну в медицинский отсек. Футляр лежал у неё на животе, и пальцами она всё ещё крепко сжимала его ремень.

На Селете было тринадцать часов семь минут по коронному счёту, и через сорок три минуты «Веспер» должен был освободить причал. Найра ждала здесь одну пассажирку с небольшим личным грузом и не собиралась задерживаться ни на минуту: у станции заканчивались сезонные скидки на стоянку, а хладагента на борту оставалось меньше половины заказанного.

Договор обещал скучный рейс: Селет — Мера — Тессар. Доставить специалиста в нейтральный архивный дом и получить вторую половину оплаты. Найра даже разрешила Летте взять попутный груз, чтобы окупить обратную дорогу, и в трюме теперь лежали двенадцать катушек керамического волокна.

— Подтверди её личность, — сказала она Исо по дороге на мостик.

— Имя совпадает с договором. Подпись переноса действительна. Время последнего переноса — десять часов пятьдесят две минуты сегодня.

Выходило, что в новом теле эта женщина провела немногим больше двух часов.

Найра остановилась у поручня. Переселяться так близко к отлёту не имело смысла, разве что прежнее тело было опасно оставлять живым. Или оно уже погибло.

На мостике пахло остывшим кофе. Навигатор Идрис Хейл сидел за столом и грел ладони о чашку. Перед ним на экране медленно поворачивалась станция, восемь жилых колёс вокруг длинной неподвижной оси. «Веспер» стоял у внутреннего края третьего колеса; после расстыковки ему предстояло погасить вращение, пройти свободный коридор и почти девять часов лететь к вратам.

— Нас держат? — спросил Идрис.

— Пока пытаются.

— Тогда пусть держат быстро. Вечернее окно не подвинут.

Найра опустилась в своё кресло. Чуть выше линии экрана, в прозрачном кармане, лежала фотография с Гелии: брат на фоне рыжего света, который лился сквозь оболочку жилого тора. Рук у Тавиана было слишком много для старой земной рубашки, и две он спрятал за спину, чтобы её рассмешить. Найра давно обещала сменить снимок. После каждого рейса брат присылал ей новый, а она всё оставляла этот.

— Коронная связь, — сказал Исо. — Два пакета. Получены с разницей в одиннадцать секунд.

На левом экране появился приказ о задержании Энны Сейл: имя Найры, регистрационный номер «Веспера», номер причала. Источник — резиденция Иллис. Ниже стояла личная печать Аурена Шестого, тонкий круг вокруг четырёх расходящихся линий.

Найра прочитала документ до конца. Пассажирку следовало передать военному представителю, груз изъять, а кораблю оставаться у причала до прибытия охраны.

Справа возник второй приказ.

Источник — резиденция Саэн. «Весперу» предписывалось немедленно вывезти Энну Сейл за пределы станции, местным властям запрещалось препятствовать отходу. По выходе в систему Мера корабль должен был принять уточнённый маршрут от военного диспетчера.

И та же печать.

— Который настоящий? — спросила Найра.

Исо помедлил с ответом ровно настолько, чтобы она это заметила.

— Оба.

Идрис поставил чашку в гнездо и развернул документы к себе.

— Метки времени?

— Иллис — одиннадцать сорок четыре. Саэн — одиннадцать тридцать одна. Разные цепочки доставки.

— Поздний отменяет ранний?

— В позднем нет ссылки на ранний. Отзыва подписи нет. Оба действуют.

Найра перечитала строку о новом маршруте. Тессара в приказе Саэна не было.

До сегодняшнего дня ей не приходило в голову задуматься, как именно император живёт в четырёх телах. На монетах, в учебных записях и на портовых предупреждениях было одно лицо. Где-то его носил человек с настоящими руками, где-то тело, сделанное на заказ и способное три недели без сна ждать приёма послов, а общую память им сводил столичный узел. Капитану гражданского судна разница между этими телами была так же безразлична, как цвет стен в императорской спальне.

Теперь два таких тела приказывали ей отдать одну женщину в разные руки.

— Свяжись с коронным узлом, — сказала она.

— Нет подтверждённого канала с девяти часов тридцати шести минут, — ответил Исо.

— Сколько кораблей получили такое?

— По открытым сообщениям это не установить.

Вернулся Дакс. Он встал за её креслом, прочитал оба приказа и попросил показать проверку подписей; Найра уступила ему место у бокового экрана. На цифры Дакс почти не смотрел, его занимала печать: четыре линии, расходящиеся из одного центра. Такая же татуировка, давно поблёкшая, была у него на запястье.

— Мы обязаны исполнить коронное распоряжение, — сказал он.

— Выбери.

— Нужно дождаться старшего представителя.

— Которого из них?

Он сжал губы, и Найра пожалела о резкости. За девять лет на корабле Дакс дважды спасал ей жизнь, и оба раза ему было проще: человек с оружием, направление огня, дверь, которую надо удержать.

Начальник причала вызвал корабль снова. Воротник у него теперь был застёгнут.

— Военная охрана у третьего колеса. Откройте внутренний шлюз для досмотровой группы.

— Под чьим приказом?

— Капитан, не осложняйте.

Найра отправила ему обе копии. В лице у него ничего не изменилось, зато смолк голос, который подсказывал ему ответы из-за кадра.

— У станции есть собственное командование, — произнёс он после паузы.

— И собственная ответственность за разгерметизацию. Вы оставили человека в переходе.

— Ей было приказано остановиться.

После этой фразы подбирать слова Найре больше не пришлось.

— Мой врач ещё работает. Пока она не закончит, шлюз закрыт.

Она прервала связь и повернулась к Даксу.

— Оружие у наружной створки не доставать. Если придут, говоришь со мной. Лично их не впускаешь.

— Ты отказываешь короне?

— Я не знаю, кто сейчас ею распоряжается.

Дакс перевёл взгляд с двух приказов на закрытую дверь мостика.

— Хорошо, капитан.

В медотсеке Энна лежала под прозрачным колпаком, и воздух шёл к ней через раскрытую панель у ключицы. Мей вытянула из-под неё мокрую салфетку, по ткани расплывалось светло-серое пятно. Бровей у Энны не было, на висках ещё виднелись крошечные метки заводской проверки, и только глаза казались обыкновенными: тёмные, сердитые от боли.

Найра присела, чтобы женщина могла видеть её, не поворачивая головы.

— Кому ты понадобилась?

Энна что-то сказала, но колпак заглушил слова. Мей дала ей плоскую пластину, и после нескольких неровных касаний на ней появилось: «Архив на поясе. Договор с Тессаром. До сегодняшнего дня».

— Я знаю свой договор. Почему император хочет его нарушить?

Пальцы Энны замерли над пластиной. Она долго смотрела на Найру и наконец написала: «Какой?»

У Найры поднялась в груди злость: на станцию, на договор, на эту женщину, которая с чужими трубками в лёгких ещё успевала загадывать загадки.

— У тебя сейчас мало времени, чтобы убедить меня.

Энна стёрла вопрос. Новые слова проступали буква за буквой.

«Узел уничтожен. Столичное тело погибло. Три остальных больше не соединены».

Из настенного динамика заговорила Летта Восс, которая ведала на корабле грузом и деньгами:

— Найра. Стоянку аннулировали. Через шесть минут отключают подачу энергии и охлаждения.

Капитан подняла глаза на Мей, и врач поняла вопрос без слов.

— Станционное питание ей не нужно. Корабельное — нужно постоянно.

Найра коснулась футляра на животе Энны.

— Это его память?

Женщина кивнула.

— Последняя?

«Общая. До девяти».

Найра вспомнила татуировку на руке Дакса. Линий теперь оставалось три, и в центр они уже не возвращались.

— Исо, готовь отход. Идрису — сохранить маршрут на Тессар, пока я не прикажу иначе. Всем на борту сообщи, что мы везём коронный архив и за нами могут пойти военные.

Корабль принял приказ. Энна закрыла глаза.

— Это ещё не значит, что я тебе верю, — сказала Найра.

Энна снова подняла пластину. На ней было всего два слова:

«Мне тоже».

Глава 2. Чужое дыхание

В тринадцать двадцать шесть станция отключила охлаждение, и корабль начал нагреваться с кормы.

Найра видела это по схеме: сначала пожелтела камера приёмного теплообменника, потом поползла вверх температура в силовом отсеке. Распустить большие радиаторы у причала было нельзя, потому что колесо вращалось и их тонкие лопасти вошли бы прямо в соседний погрузочный мост.

— До рабочего предела семнадцать минут, — сказал Сев. — Потом гашу разгонный контур. Если станем греться дольше, придётся разгружать Исо.

— Меня можно разгрузить уже сейчас, — отозвался корабль. — Убрать расчёт резервного подхода и внешнее распознавание лиц.

— Лица убирай, подход оставь, — распорядилась Найра.

Сев Като висел над раскрытым пультом, зацепившись коленом за кресло. Пока «Веспер» вращался вместе с колесом, верх и низ здесь существовали, но механик работал так, будто давно привык не доверять полу. В пальцах он вертел обрезок белой трубки и прикидывал размер.

— Это для Мей?

— Дыхательный переходник. На таком теле я видел похожий узел, но старее лет на сорок. Где они её нашли?

— Она сама нас нашла.

— Тогда пусть в следующий раз приносит запчасти.

Он захлопнул пульт, сунул трубку в поясную сумку и ушёл в медотсек. Через минуту Найра услышала, как Мей принялась с ним спорить: соединение нельзя подбирать на глаз.

Пока станция только грозила отключением, авария оставалась угрозой. Теперь она стала вполне настоящей. Найра запросила вывод корабля из вращающегося причала к внешней стоянке. Диспетчер не ответил, хотя сообщение пометили прочитанным.

— Внешний буксир «Аш», — сказал Идрис. — Хозяин согласен. Требует подтверждения, что его не арестуют заодно с нами.

— Этого я подтвердить не могу.

— Именно так я ему и ответил.

Найра вызвала буксир сама.

На экране возник человек в старом теле, у которого нижняя половина лица не двигалась вовсе. Вместо губ у него был гладкий тёмный ободок, а голос шёл из излучателя на горле. За его спиной тянулись опоры кабины, обклеенные выцветшими наклейками, и на одной какой-то ребёнок нарисовал корабль с восемью ногами.

— Мне приказали держать вас на месте, — сказал буксировщик.

— Приказали тебе или командованию станции?

— Я видел общий запрет.

— А приказ немедленно вывести «Веспер» видел?

Найра переслала ему документ Саэна. Буксировщик прочитал его без всякого выражения; впрочем, такое лицо, вероятно, выражения уже и не позволяло.

— За чью сторону я должен идти под арест?

— За мою плату. Выведи нас к внешней стоянке, до разрешённого безопасного расстояния. Дальше мы сами.

— Так все говорят.

— Назови сумму.

Он назвал. Идрис закрыл глаза.

Летта, стоявшая за креслом Найры, тут же вмешалась:

— За такой вывод покупают буксир вместе с экипажем.

— Идите покупайте, — ответил человек.

Летта опустила ладонь на плечо капитана и наклонилась к приёмнику.

— Половина сейчас. Половина — когда ваши захваты отойдут от нашего корпуса. Обе суммы через портовый расчётный дом, с назначением «аварийная эвакуация». Пусть там останется запись, за что вам платили.

Буксировщик опустил глаза куда-то вниз. Найра представила, как он прикидывает сумму против стоимости своей машины, штрафа и обещаний императора. На шее у него блеснула цепочка, и он зажал её в кулаке.

— Мне нужен разрешённый выход из колеса. Самовольно замки я не сорву.

— Разрешение будет.

Изображение исчезло.

— Будет? — спросила Летта.

— Охлаждение уже отключили. Сев даёт четырнадцать минут.

— Это ещё не значит, что нас выпустят.

Найра знала. Знала она и то, что у начальника причала поводов для тревоги стало куда больше, чем двадцать минут назад. Он пытался исполнить приказ одного императора и тут же получил противоположный от другого. Стой Найра перед ним в наручниках, он хотя бы мог решить, кому её передать. А горячий реактор посреди жилого колеса передать было некому.

Она снова вызвала станцию и на этот раз ничего не стала доказывать: показала только температуру, положение радиаторов и расчёт времени.

— Не нужно разрешать рейс, — сказала она. — Разрешите буксировку к внешней стоянке. Там меня можете ждать вы и ваши люди.

Начальник причала вызов не принял. Вместо него появилась женщина в оранжевой служебной рубахе, представилась инженером безопасности третьего колеса, попросила прямой доступ к внешней температурной телеметрии и почти минуту молчала, разглядывая цифры. Позади неё кто-то громко спорил.

— Буксир обозначьте, — произнесла она наконец.

— «Аш».

— Передаю маршрут к стоянке семь. Самостоятельный ход запрещён. Высадку пассажира ожидаем там.

Летта убрала руку с плеча Найры и начала переводить деньги.

У шлюза Дакс разговаривал через закрытое стекло с человеком в чёрном скафандре. Станционный офицер не стучал и не грозил оружием. Он стоял совершенно неподвижно, опустив руки, и выглядел очень терпеливым.

— Буксировка не снимает запрета на выход, — сказал он, когда Найра подошла. — Я приму женщину на внешней стоянке.

— Медицинский катер есть?

— Будет.

— Когда?

— Капитан, вопрос решён.

Ровно так же говорила Мей, когда знала ответ и не желала тратить на него время. Только Мей всегда могла показать, что именно делает.

— Передайте параметры оборудования моему врачу, — сказала Найра. — До её подтверждения пассажир остаётся на борту.

Офицер повернулся к Даксу.

— Оррен. Вы служили на «Талисе»?

Дакс чуть поднял подбородок.

— Да.

— Значит, понимаете последствия.

— Понимаю.

Офицер отошёл от стекла. Когда Найра снова заговорила, голос у неё был тише.

— Он твой знакомый?

— Нет. Службу пробил по реестру.

— Ты можешь остаться на станции. Остальным я тоже скажу.

Дакс посмотрел на неё с таким удивлением, будто она предложила ему снять кожу и оставить её у двери.

— Меня нанимали защищать корабль. Я не закончил работу.

В тринадцать сорок две «Аш» принял их на захваты, и по корпусу прошёл низкий протяжный звук, словно корабль взяли за плечи. Найра проверила, все ли закрепились, и велела Исо показать станцию.

Колесо медленно повернулось под ними, и по экрану поплыли ряды окон: столы, растения под лампами, рукав чьей-то красной одежды у стекла. На несколько секунд в кадр попал открытый школьный зал, где дети бежали вдоль стены, держась за ленту. Потом зал закрыл башмак причала, и станция начала уходить в сторону.

На свободном пространстве «Веспер» распустил два радиатора, и температура силового отсека перестала расти. Третий так и остался сложенным: при расстыковке станционный замок дёрнулся и смял край защитного кожуха. Сев прислал снимок и короткое сообщение: «До выхода в скафандре не открывать».

— Насколько плохо? — спросила Найра.

— На обычном ходу дойдём. На быстром придётся тратить хладагент.

Тот самый хладагент, которого у них и так не хватало.

На внешней стоянке буксир выровнял корабль и снял последний захват. Летта перевела вторую выплату. «Аш» ушёл не прощаясь, и круглое пятно его огней уменьшалось за кормой.

Найра вызвала весь экипаж.

— До подхода досмотрового катера восемнадцать минут. Я ухожу на Меру. Ни один приказ не подтверждает наш исходный маршрут, оба требуют передать пассажира военным. Я пока исполню договор с ней. Кто хочет сойти — сейчас скажите.

В динамике щёлкнуло. Сев кашлянул.

— У меня в трюме инструменты на три жизни. Сходить с одним чехлом я не собираюсь.

— Я остаюсь, — сказала Мей.

Идрис молча повернул к капитану экран с расчётом, и это было его ответом. Летта так же молча поставила подпись второго распорядителя под запросом на самостоятельный ход.

— Мой голос прежний, — сообщил Исо. — Обслуживание рейса до Тессара. С оговоркой о сохранении экипажа.

Дакс ответил последним:

— На борту.

В четырнадцать ноль четыре Найра дала тягу.

Ступни потяжелели, ремень впился в бедро, и ушибленное колено отозвалось тупой болью. На экране зажглось предупреждение о несогласованном выходе. Идрис сдвинул его в угол, оставив вокруг траектории красную рамку.

Свободного перехватчика рядом со станцией не оказалось. Досмотровый катер ещё огибал колесо, буксир уходил в противоположную сторону, и это дарило им минуты, но не свободу. До врат оставалось восемь часов пятьдесят шесть минут, а командование Селета успевало за это время предупредить каждый корабль в том районе.

— Брать нас будут у перехода, — сказал Идрис.

— Знаю.

— Там не поможет медицинская справка.

Найра смотрела, как станция уменьшается среди служебных огней. Внизу экрана рос счёт выброшенного хладагента. «Веспер» шёл на повышенной тяге, наверстывая потерянное время, и оставлял за собой расходящийся след, которого с мостика не было видно.

Через сорок минут Мей разрешила ей поговорить с пассажиркой.

Энна полулежала в кресле. Колпак с неё сняли, и трубка тянулась теперь к маленькому насосу на ремне. Лицо уже не казалось неподвижной маской: на нём проступила усталость, выражение знакомое и почти успокаивающее. Устать живой человек мог даже в теле, которое занял всего несколько часов назад.

— Старое было моим сто шесть лет, — сказала Энна, перехватив взгляд капитана. — Это всё время кажется чужим.

— Что с ним случилось?

— Осталось на Эйрене. Я успела уйти по служебному каналу до того, как его закрыли. Приёмное тело здесь держали на случай эвакуации.

— Успела увидеть, как уничтожили узел?

— Нет. Видела, что он погибнет. Это разные вещи.

Найра села на закреплённый табурет. Край медицинского лотка мелко дрожал от ровного гула двигателя.

— Ты знала заранее.

Энна кивнула и не прибавила ни объяснения, ни оправдания.

— Тогда начинай с этого.

— Я не могу за один разговор убедить тебя, что поступила правильно.

— Мне не требуется, чтобы ты поступала правильно. Мне требуется понимать, куда я везу шесть человек и корабельный разум.

Энна подвинула к ней футляр и наконец отпустила ремень.

— Архивный дом Тессара получил наш заказ девятнадцать дней назад. У них есть оборудование, чтобы принять общую память. Есть заверенная копия договора. Можешь проверить это по короткому каналу. Я должна была привезти архив вместе со своим телом. Вышло иначе.

— Почему нельзя отправить сам архив тем же путём, каким ты добралась сюда?

— Для меня заранее выделили одну приёмную среду. Полная императорская память туда не помещается. Пока действовал канал, я отправила человека. Себя.

— А носитель?

— Архив готовили на Селете шесть недель. Сначала передали основу, потом присылали обновления. Сегодня приняли последнее, с отметкой девять часов. Я забрала готовый носитель в нашем хранилище. Большой канал уже закрыли, оставались служебные сообщения.

— У других резиденций такая память тоже есть?

— Есть. Но они не собираются отдавать её Тессару. Наш договор старше сегодняшних приказов. Для них это теперь неудобство.

Найра опустила глаза на её новые руки. Энна держала их на коленях ладонями вверх, будто ещё не решила, можно ли им доверять.

— Копируется?

— На подходящий накопитель — да. Мой носитель перегружен, но ваш рейсовый архив должен принять запасной экземпляр. Придётся освободить место.

— Ты разрешаешь?

— Я прошу. Если меня убьют или повредят футляр, у рейса останется смысл.

Найре не понравилось, как легко Энна вычеркнула себя из собственного спасения. Она вызвала Летту и велела проверить старые грузовые записи, вынести их на отдельный накопитель и подготовить место. Ту часть архива, где Исо хранил свой личный опыт, никто не тронул.

— Сам архив я читать не стану, — сказала Найра. — Только описание груза и условия доступа. На корабле семь человек. Из них одна знает, что везёт. Мне это соотношение не нравится.

— Оглавление открыто.

Энна потянулась к застёжке, но пальцы не попали в углубление. Она попробовала ещё раз, рассердилась и отвела руку. Найра открыла футляр за неё.

Внутри лежала пластина размером с ладонь, и ничего похожего на корону в ней не было: чёрный край, серый корпус, маркировка теплового отвода. На боковой грани кто-то наклеил бумажную полоску и написал на ней от руки время: 09:00.

— Почему бумага?

— Чтобы время было видно, когда всё выключено.

Найра взвесила футляр в руке. Он оказался неожиданно тяжёлым, будто весь вес четырёх тел лёг в одну ладонь, и она передала его Летте, которая как раз появилась в дверях.

По дороге на мостик капитан задержалась у обзорного экрана. Селет уже нельзя было различить без увеличения. Зато на схеме впереди, возле врат, появилась новая метка: со стороны Меры из перехода вышел военный корабль и лёг поперёк их подхода.

До него оставалось восемь часов полёта.