Vladimir Sverjin

Давным-давно на  большом зеленом острове, покрытом густыми лесами, жил народ бриттов. Пришел он изза моря, но обитал тут уже так давно, что постепенно и сам остров стал называться Британией. Зачастую к его скалистым берегам приплывали

Ньордово небо С небом Мидгарда Схваткою смешано В тьму без просвета. Чаек погонщик, Ясеня сила – Грудью ты принял Йотуновы когти! Смерть убоялась пасти драконьей! Кони фиорда скачут ретиво Одину слава,

безо всякого ущерба. А ночью вы умчались

Настоящий джентльмен никогда не станет работать где-нибудь официально.

Мы летим по автобану: думать поздно, сдохнуть рано.

служанка. Зрачки самозваного лекаря ярко вспыхнули, и он вдруг распался на трех совершенно одинаковых торговцев

– дама захлопнула дверь и дважды повернула ключ в замке. – Отвратительно, – пробормотал

Ладно, что толку сидеть?!» – воин поморщился от досады. Неопределенность раздражала хуже любой опасности. Любой враг был лишь

спрятался, значит – неровен час, оно ж дело такое, а вдруг шо, так оно тогда может, еще и того – а ежели, коли так, так оно конечно, потому шо, – и вовсе

— Да что уж, слуги тамошние, что при хозяевах состояли, даже на сеновал с девками не бегали.

— Ну, это, конечно, подозрительно. Буквально Содом и Гоморра, — хмыкнул Лис.

— Зря вы так, господин офицер, — покачал головой кузнец. — Ежели мужчина до девок не охоч, то, стало быть, он супротив Божьего промысла идет. Оно ж для чего Всевышний красоту такую сотворил? Вот и выходит, их не любить — Творца Небесного не уважать.