Vera Kolochkova

Она вдруг разрыдалась отчаянно, и ему пришлось обнять ее, похлопать по спине успокаивающе: – Тихо, тихо, не кричи… Вон уже прохожие на нас оборачиваются

тебе неинтересно должно быть. Лучше скажи мне, Филипп… Только честно… Ты тоже считаешь, что я никчемная, да? – Нет, что ты. Вовсе я так не считаю. Алиса хмыкнула, глянула на него недоверчиво. Но ничего не ответила, только

– Не надо, Серый… Ну зачем ты?! Не надо портить хорошую дружбу. Пожалуйста. Хоть ты-то меня не добивай

мои родители, не твои! – Теперь и мои тоже, выходит. – А, вон в чем дело… Уже и в родственники записался, да? Понятно теперь, отчего у тебя такой счастливый вид… Неужели

, захотела и ушла… А обо мне не подумала… Ведь я все для  тебя, я живу для тебя… – Ой, мам…

проговорил противным, с высоким прононсом голосом: – Э, чувак… Ты че здесь? Че  ручонки к моей девушке тянешь? Офонарел совсем, да? А ну брысь отсюда, чтоб на  счет «три» я тебя не видел! А я быстро умею считать, чувак, ну

ливо: – Здравствуйте, Светлана Петровна. Рада вас видеть. – А я-то! Я-то как рада! Уж сколько времени тебя не встречала, подумать страшно! Как уехала ты от нас, так и пропала будто… Ты к маме в гости приехала, наверное? – Да, к маме… – кивнула Лера, подумав с  досадой, что сейчас еще и к маме придется зайти… Потом она узнает от соседки, что та видела ее во дворе, не простит. И не сказать, что она не хотела бы видеть маму, просто настроение сейчас было не то… Не

– Да ты что? И какая ж она из себя, интересно мне знать? Молодая

так Женька сказала. И я над этим задумалась, Яш. Ведь и правда не выкинешь… Все равно мы

Когда у человека свой внутренний мир не развит или совсем отсутствует, он вынужден обращать взор на мир внешний, внимательно смотреть за жизнью других. Причем так внимательно, что никакая мелочь этой чужой жизни от него не укроется, мышь не проскочит.