Валерий Введенский

Слуги в имении Северских: Никодим, егерь Григорий, лакей Екатерина, горничная Савелий, старший конюх Лукерья, его жена Глаша, его дочь Дворецкий Прочие: Сочин, станционный смотритель Марфа, его жена Степан и Порфирий, земские заседатели (помощники капитан-исправника) Павел Игнатьевич, управляющий имением Елизаветы Петровны Берг Данила, дядька Тучина и Угарова Кшиштоф, слуга Шулявского Петруха, денщик генерала Веригина отец Алексей, священник

У нас тут не Европа, у нас законы нарочно так писаны, чтобы жить по ним было нельзя!

по поводу такого несчастья и сейчас же послал своего десятского в деревню Нечаевку с приказанием старосте оказать самое быстрое и усердное содействие розыску злоумышленников. Я распорядился, чтобы нарядили для этого верховых и в случае поимки преступников представили их в Никополь под строжайшим караулом. Потом

– Ты мне не указывай. – Кислый схватил ее за плечи и развернул. – Помо… Фимка зажал Лизе рот, а к виску приставил револьвер: – Не ори, не то мозги вышибу. Поставь лампу и подыми платье… Лизе пришлось подчиниться. Пока Кислый возился у нее за спиной, она думала о том, что изнасилование – сущий пустяк по сравнению с тем, что произойдет дальше. Ведь этот бугай не за ласками явился. Зачем для ласок револьвер? – А ты молодец, вдовушка. Дело бабье знаешь. Зря только в сердобольные пошла. У меня заработаешь много больше, – бормотал Кислый. – Приходи-ка через недельку в трактир на Бронницкую. Спроси Кислого. Это я. Уф, все! – Фимка шлепнул Лизу по ягодицам. – Как зовут? – Лиза.

Тогда тебя не касается, во что я одета! – Как ты

рублей. Всего лишь триста семьдесят

кричит! Ни минуты покоя. Хоть обратно в церковь её неси. – Зачем? – Представьте, за всю Всенощную ни разу не пискнула. – Неужели я зря не верю в Бога? – Вы не верите в Бога? – испугался агент. – Шучу, шучу. Ты всё понял?

Володиных толчков. – А-а-а… Я его не знаю.

убийства австрийского военного атташе и Марианны Тиме, и про преступления в Гусевом и

– Послушайте. Больше я вас беспокоить