Tove Jansson

Если уж мы устраиваем такой спектакль под названием «жизнь», то, по крайней мере, могли бы попытаться обрести чувство собственного достоинства, когда все кончено.

Но Волшебник просто взмахнул плащом, и печаль из сердца Муми-тролля мгновенно улетучилась. Тоска превратилась в радостное ожидание, и ему сразу полегчало

Когда ты мама, нельзя всё бросить и уйти в ночь – а жаль! Мамам это так нужно

Ты же знаешь, в  темноте всё кажется страшней, чем на самом деле.

это, конечно, была сосновая шишка. А если не сосновая, то, должно быть, еловая

И правда, какое всё это имеет ко мне отношение? Ведь я тут просто по ошибке… Я закрыл глаза и, сжавшись в комочек, повторял снова и снова: ничего страшного, я маленький, я сижу на качалке в саду у Хемулихи, и скоро меня позовут есть овсянку…

даже дом! Всё посерело и стало

Письма, и подарки, и глянцевые картинки, выражающие нежность, важны. Но еще важнее слушать друг друга лицом к лицу, это большое и редкостное искусство».

Завтра было таким же далёким, как и вчера, зато здесь и сейчас сквозь берёзы пробивалось ярко-красное солнце, а воздух был прохладным и мягким.

– У тебя есть дети? – Ещё чего не хватало, – парировал Староум. – Я не люблю родственников. Были у меня какие-то внуки, но я про них позабыл.