Татьяна Николаевна Зубачева

сегодня не будет ни Амрокса, ни Хранилища, ни Большого Отстойника с их тошнотворными тайнами и прочей пакостью.

на Эркина. – Ну, на заводе работаешь, а ещё? Эркин твёрдо выдержал его взгляд.

за окном потемнело. Эсфирь встала и включила свет. – Как хорошо, что свет провели. Так прошлой зимой с керосином мучились. – Да, – кивнул Эркин. – Знаю. Мы тоже так жили, – и встал. – Большое спасибо, но мне пора. – Заходите ещё, – улыбнулась Эсфирь. Они попрощались, Эркин взял свои бурки, обулся, и Колька вышел с ним в сени. Эркин быстро оделся, чтоб не

свидетелей. – А свидетели… есть? Старцев смотрел ему прямо в глаза.

– Плохо показывать свой ум, – в голосе Сторма прозвучала горечь. – Глупцы это редко замечают, но никогда не прощают.