Татьяна Минаева

чуть приглушенный, но от того не менее категоричный ответ, вызвавший у Ипатовой только едкий смешок. – Что бы я… еще раз… оставил тебя… у себя… дома… – Крылов, едва передвигая ногами, бежал за Ипатовой. Ноги то и дело проваливались в снег, делая пробежку поистине мучительным процессом. – Господи, а еще спортсменом себя называешь, да не позорился бы!.. – Рината, не прерывая бега, обернулась на ползущего позади Игоря и довольно улыбнулась. Видеть слабость этого напыщенного индюка – двойное удовольствие. Сама умирать будет, но не покажет, что и ей тяжеловато дается этот импровизированный марафон по пересеченной местности

Музыка мне действительно нравилась. Ни разу не пожалел о выборе, однако катать под неё с Каримовой было довольно

висящее в другом конце катка табло, отсчитывающее

полотенце, и она отвернулась. Она не должна чувствовать к нему то, что чувствует. Просто нельзя. Потому что это не приведет ни к чему, потому что от этого ей только больно. Свернуться бы сейчас калачиком на своей уютной постели, под мягким одеялом. А потом проснуться и никому ничего не объяснять, вообще никому, ни брату, ни даже себе самой. Только чтобы не снилось ничего, можно даже, чтобы вообще больше никогда ничего не снилось. Без ярких и сладких снов она уж как-нибудь обойдется, зато голубых, почти прозрачных глаз больше в ее жизни не будет.