Тадеуш Ружевич

Теперь Теперь, когда я пишу эти слова, взгляд матери покоится на мне. Этот взгляд, добрый и внимательный, молчаливо спрашивает меня: «чем ты расстроен, сынок…?» Отвечаю с улыбкой: «ничего… все в порядке, не беспокойся, мама», «ну-ка, скажи, – продолжает мать – что тебя мучает?» Я отворачиваюсь, гляжу в окно… Всевидящие глаза матери смотрят на тебя при рождении, смотрят всю жизнь и смотрят после смерти, «с того света». Даже если сын превратится в машину для убийств или хищного зверя, глаза матери продолжают смотреть на него с любовью… продолжают. Если мать отвратит взгляд от своего ребенка, он заблудится в пути и будет обречен на гибель в мире, лишенном любви и тепла. Завтра День Матери. День Матери… Я не помню, был ли во времена моего детства такой официальный праздник… В моем детстве каждый день был днем матери. Каждое утро было утром матери. И полдень, и вечер, и ночь. Знаешь, мама, только тебе я могу сказать это на старости лет, могу сказать, потому что я уже старше тебя… я не посмел сказать тебе этого при жизни… я поэт. Я боялся этого слова, никогда его не говорил отцу… и не знал, допустимо ли говорить что-либо подобное. Я входил в мир поэзии, будто в свет, а теперь готовлюсь к выходу из него, в темноту… я прошел пешком страну поэзии, видел ее глазами рыбы