Сергей Москвин

Нельзя размякать. Люди - падальщики , стая павловский собак, они сожрут тебя, если заметят, что ты дал слабину.

Нельзя быть добрым в недобром мире.

мной кто-нибудь и не согласится, но я всегда был убежден, что этот период нашей жизни, который мы называем «детством», буквально напичкан трудностями и ужасами. Конечно, случаются там и радости, и веселье, и даже вспышки ослепительного, безмятежного счастья… Но это, как правило, лишь награда за успешное преодоление тягот и лишений детской жизни. Разве может быть детство счастливым?

Бывают охотники смелые.

Бывают охотники старые.

Вот только смелых и старых охотников не бывает.

– Желаете что-нибудь заложить или, может быть, прикупить? – обратился к Сергею распоряжающийся всем этим богатством кладовщик.

– Заложить? – повторил Сергей. Кладовщик явно вкладывал какой-то иной смысл в это понятное каждому слово.

– Да, – широко улыбнулся тот. – Оружие, снаряжение. Я все принимаю. Даже наркотики, – понизив голос, добавил он.

Сергей окончательно растерялся:

– Так вы покупаете или продаете?

действовала одна и та же диверсионная группа. – И из чего это следует? – спросил Ветров.

более грозно приказал главный телохранитель. Суровый голос Айвазова и пощечина подействовали на охранника

пропали из вида. Трое других взобрались на трубопровод и устроились там, как раз над проходящей под ним железнодорожной линией. Гамид заскрежетал зубами: ну, суки! Никак им неймется! Рука потянулась к рации