Roman Prokofev
20,8Кsubscribers
Я добрался до Колонии Альфа.
Но главный форпост землян в этом странном мире – совсем не то, чем кажется. Единство меняет всех, и даже здесь Хранители продолжают свою таинственную игру, ставка в которой столь велика, что ее невозможно представить.
Весь мир. Вся дайсон-сфера, со всеми ее обитателями. И Вечность – в придачу. Миллионы циклов труда, оплаченные миллионами поколений внутри астроинжернерного чуда, построенного моими далекими потомками. Или предками? Мы до сих пор не знаем, в какую заводь реки времени забросила наш колонизационный ковчег Великая Руна…
И все это – в моих руках. Я, Сигурд Морозов, пилот и Восходящий, землянин и Истинный, герой и… один из тех ключей, что открывает ларец, хранящий главный приз этой небесной игры. Мне придется решать, кому достанется то, что игроки жаждут больше всего, то, что определит будущее Единства и Вечности.
Исток.
То, что рождает самое важное в этом в этом мире – Звездную Кровь.
Quotes
Стеллар. Архонт
Астра фатида! Я такое видел только на Черной Луне!
начали охоту. И Люди Гор уже заплатили за то, что оказались на пути
Архив Стеллара: https://t.me/prokofiev_litrpg
Я внезапно понял, что, несмотря на все свои генетические модификации и статус Инкарнатора, я – человек. И понял, что именно имел ввиду “я прошлый” в своем послании, говоря “всегда оставайся человеком”.
Стеллар. Эфемер
огонь внутри, воля к жизни и высокая цель. То, что все мы давно потеряли, заменив
Стеллар. Легат
. Черная Луна – зримое и реальное доказательство.
Мораль и нравственность – лишь ярмо, в которое запрягают человеческое стадо
По заветам Легиона, в каждой але – дюжина бойцов. Десять рядовых, аларх и командир подразделения – гард-аларх. Десять ал образуют центурию. Два центурии – манипул, а пять манипулов – полновесная когорта
Стеллар. Трибут
Я понял, как ты ее приручил, – продолжил Кай. – Горишь внутри и других поджигаешь. Цель есть. А мы все – старые угли. Прах. Зола. Сгорели давно, мертвые души. Понимаешь?
наверху исполинской кроной. Призрачное Древо было соткано из золота, его ветви струились жидким светом, а листья казались языками пламени. От него исходило такое сияние, что