Ray Douglas Bradbury

brass nozzle in his fists

what they're up to up there 7 .

awoke in his third-story cupola bedroom

I'm the only one can help you now!"

And, after all, isn’t that what life is all about, the ability to go around back and come up inside other people’s heads to look out at the damned fool miracle and say: oh, so that’s how you see it!? Well, now, I must remember that.

Человек в наше время – как бумажная салфетка: в нее сморкаются, комкают, выбрасывают, берут новую, сморкаются, комкают, бросают… Люди не имеют своего лица.

Когда тебе семнадцать, ты знаешь все. Когда тебе двадцать семь и ты все еще думаешь, что знаешь все, значит, тебе все еще семнадцать.

И не стремитесь к тому, чтобы память о вас сохранилась в чем-то одном – в каком-нибудь человеке, машине или библиотеке. Сами внесите свою лепту в сохранение чего бы то ни было. А если начнете тонуть, то, по крайней мере, умирая, будете знать, что плыли к берегу.

Машины как женщины, надо только узнать, как они заводятся.

посетители. Временами вспыхивают красные огоньки сигар. Скрипят пружинами и хлопают противомоскитные двери. По летним вечерним улицам, выложенным лиловым кирпичом, бежал Дуглас Сполдинг, а за ним – собаки и