Pavel Kornev

вышло, – сказал дядька, прихлебывая «Хейнекен», – Экс, вперед.

перекрытие в комнату этажом ниже. Нет! Никакого трупа

будущее. Но девять тысяч целковых! Возник соблазн перевести капитал в звонкую монету

стать ясно, что никакой моей вины в пожаре нет. Отцу Бедному и стало.

попробуй! – прошипела Эля. – Помолчите, гражданка! – потребовал милиционер

даже наоборот. – Ну зашибись! – выдохнул я. – Обрадовала

— Праздники прошли?

— Ага, нас нагнали будни.

В процессе разворовывания страны мне достался один-единственный ваучер,

— А ещё го­во­рят, люди к ста­ро­сти муд­ро­сти на­би­ра­ются…— Неко­то­рые ми­ну­ют эту ста­дию и сра­зу впа­да­ют в ма­разм…

Стран­ное всё же су­ще­ство че­ло­век — вро­де дав­но всё по­за­бы­то и пра­хом по вет­ру пошло, а смот­рю на неё, и сно­ва серд­це ныть на­чи­на­ет. Любовь? Да кто её зна­ет? Уж боль­ше на жа­лость к са­мо­му себе по­хоже.