Павел Барчук

слушай. Он фигни не скажет. С его-то опытом, – усмехнулся один из парней группы прикрытия. Поправил бронежилет, наклонился к оперу и тихонько добавил, – Это же тот самый Волков. Понял? «Тот самый Волков»… Слышу эту фразу чаще, чем собственное имя. Особенно после дела с битцевским подражателем. Когда три года назад вы

придвигая к себе свободный стул. – Рахиль Соломоновна оказалась не

обоих прибью! – рычал капитан, шагая по коридору

прострелило внутри. Будет совсем погано, если по моей вине пожар

согнувшись пополам, и катался по земле. Видимо, с добиванием

остался. Мне идти было некуда. Следом появилась проводница, с ещё бо́льшим подозрением посмотрела на меня и спросила: «Где белье?». Оказалось, тетка, в самом начале занявшая мою полку, получила

новыми силами, собираясь Спиридонова, наконец, выпихнуть. В итоге, так как преграды в виде брыкающегося Толикова тела больше не было, а исчезла эта преграда

изменится. Я приеду ближе к  вечеру. Надо еще свое руководство посетить. Отчитаться

тождественными. А тут такой пердимонокль

Борисову, тот – Вадису, Вадис – в Москву. Приняли