Ольга Дашкова
3,7Кsubscribers
Я приехал в деревенский дом деда, чтобы залечить боевые раны.
Мне нужна была тишина. Никаких людей. Никаких женщин. Никаких чувств.
Но соседка в мокрой белой футболке решила все по-своему.
Она смеется слишком громко, печет вишневые пироги и смотрит на меня так, что я забываю, как дышать.
Я умею держать дистанцию. А она ее просто не признает.
Бывший муж сказал, что на такую, как я, нормальные мужчины не смотрят.
Десять лет я почти в это верила и терпела.
А потом на соседнем крыльце появился суровый десантник с позывным Грозный.
Один взгляд, и я поняла: все, что я себе внушала, – ложь.
Теперь я буду приносить ему пироги. По-соседски. Конечно же.
Один умеет только воевать.
Вторая – только делать вид, что ей не больно.
Этим летом оба сильно ошибутся.
Quotes
ужина. Дошла до туалета, посмотрела на себя в зеркало – и правда, она была бледная, на лице лишь огромные глаза и слишком яркие губы. Но Диане казалось, что она горит. Открыла воду, пальцы
Будет больно
мне предстоит трудный день. А еще на кафедре на моем рабочем месте стоит красивейший
снова побежал холодок по шее, пробираясь на спину, и растекся по пояснице теплом. Пальцы мелко задрожали, я вцепилась в вилку и нож, лязгнула ими о тарелку. – Тебе очень идет этот цвет.
отчим резко дернул мою руку, опуская ее в воду, прямо к пираньям. Сердце перестало биться, ужас накрыл такой, что парализовал тело, я не могла ничего сказать, даже кричать и разжать пальцы, чтобы
Аделина нервно дернула плечами, не любила мадемуазель Галич все эти провинциальные рестораны
кричу, а хриплю, потому что все происходящее кажется нереальным. Царапаю его, давлю на глаза, за что Вильям, замахнувшись, бьет ладонью по лицу. Боль обжигает щеку, я толкаю Вильяма в грудь, испытываю только отвращение, потому что он лапает меня своими мерзкими
крошечные жизни, которые растут во мне. Мама плакала вместе со мной, обещала приехать, но не смогла – она теперь живет в Италии, с новым мужем, Марио, который любит ее щала приехать, но не смогла – она теперь живет в Италии, с новым мужем, Марио, который любит ее
было. Карина всегда требовала защиту. – Дети испортят мне фигуру
было этой боли, этой вины, этой… тоски? Сделал еще глоток, поморщился от
ноги шире, его дыхание коснулось