Нина Хотинская

моя предательница-сестра. Мы входим в калитку,

когда идешь на рыбалку – просто идешь на рыбалку.

шоколаде из гигантской миски на журнальном столике.

неподвижной воде и запахе тины. О рыбах, проскальзывающих между пучками высокой травы. О группах

доспехи с моего наслаждения, бережно уложил меня на кровать и прильнул ухом к моей нежной раковине, чтобы услышать волны моих морей. Он поцеловал раскрывшиеся венчиком губы, пылко впитывая каждую частицу меня. Я была далеко от всего. Я крепко-крепко сжимала его руку, целиком

Шарли быстро составила в уме список всего, что на данный момент в Виль-Эрве могло ужаснуть тетю до потери разума: • пернатая живность; • мохнатая живность; • люди; • посторонние; • молодые; • веселые; • толпа; • бардак.

Есть больше никому не хотелось, но в этом-то вся и прелесть настоящего десерта: сладости можно оценить сполна только на сытый желудок, когда это сахарно-медовое объедение не утоляет насущную потребность, а услаждает наше нёбо благорасположением

Сестры меня понимают, они знают, что любовь измеряется не количеством слов. Ее можно выражать молча и доказывать делами, найти, например, уютный ресторан, чтобы собрать всю семью, симпатичное местечко у моря, музей или выставку, куда можно пойти всем вместе.

домой, – помочиться, очевидно, чтобы пометить гнездо своими феромонами, первое же, что делает самка, – ест шоколад.

Водка не приносила ответов, но она хотя бы стирала вопросы.