Наталья Шнейдер

Но, хотя работники ничего не спрашивали, муж не преминул полюбопытствовать:

лошадь, – ответила я чуть резче, чем следовало бы. – А с людьми я предпочитаю договариваться. Или  хочешь, чтобы я попробовала

Марья Алексеевна сунула мне в руки связку ключей со стены, о которых я совершенно забыла. Пришлось перебрать с полдюжины, прежде чем один подошел к сундуку, на который лаял Полкан. Я распахнула крышку, полтора в диаметре. – О, давай-ка их сюда, – обрадовалась генеральша. Я отдала ей связку. – Вот это мы

приподняла она бровь. – Он же исправник? – О, нет. Он ушел в отставку

и когда предлагал прислать повара. Я вздохнула.

в виду не базар Больших Комаров. Нелидов кивнул. Лицо его пошло

Стрельцова. «На затылке рана овальной формы с истечением крови и мозгового вещества…»

грех, и хозяева срамную брань не выносят. Сквернослову непременно все его слова отольются. Едва я вышла с ведрами за калитку, как пришлось проворно отскочить. По улице летела свинья

Что правда, то правда. С непривычки сводило пальцы, да и мозги прямо-таки скрипели, формируя новые

бак меня не сунула, и на том спасибо. Имя мне дали в детдоме, фамилию