Nastya Lubimka

приходило, что императорский отпрыск способен на насилие. Когда он превратился в такую скотину? Когда вседозволенность вскружила Игорю голову? Андрей жалел, что понял все слишком поздно и не вмешался сразу, как увидел цесаревича, страстно прижимающегося

Глава первая О непорочных девах, требующих поцелуя, или О том, с чего все началось. – Целуй меня! – Не буду. – Целуй, я сказала! Осталось меньше минуты, что ты артачишься? – я уже не шептала, шипела Иву прямо в губы. – Целуй, засранец! – Сама дура, – огрызнулся друг и залепил мне рот своей ладонью. – Не буду я этого делать. – Ив, если ты сейчас мне не поможешь, клянусь тебе любимыми тапочками госпожи Бертис, ты

Трубку слуховую достал. Точно грудь пощупать вздумал! Но я ошиблась. Трубку-то он к груди приставил, ухо приложил, а вот другой рукой… – А щипать обязательно? Это необходимый лекарский прием? – спросила у обнаглевшего дедка, который ущипнул меня за ягодицу, хорошо хоть через сорочку. – Ваша светлость, так и должно? Вас так же осматривают? Если герцог не собственник, тогда я прима-балерина.

проснуться. И если бы мальчик был именован по всем правилам

так как Священная Пара рисковала как мной, так и моим Хранителем

пару-тройку внуков, но ее бытовая магия и кулинарные способности

– Помнишь нашу встречу? Я уже тогда знал, что добьюсь разрешения на брак с тобой. – А?! Сказать, что я опешила – не сказать ничего. – Несса, я знаю, что и ты ко мне неравнодушна. Так вот он я! Готов прожить с тобой всю жизнь. Скажи «да» – и завтра же в храм пойдём! – Чего?..