Н. Макаревский

Князь Н. А. Кудашев, вызванный в Харбин для опознания убитых и составления протокола, вспоминает: «Великая княгиня лежала, как живая, и совсем не изменилась с того дня, как я перед отъездом в Пекин прощался с нею в Москве, только на одной стороне лица был большой кровоподтек от удара при падении в шахту».