Мария Степанова

– Вивиан. – Ее голос был на удивление ровным, лишенным привычной уверенности. – Трейси Уотерс мертва. Сегодня утром

деревянными ящиками. – О боже, – произнес Мэтт, лихорадочно теребя волосы. – Элайджа

Потому что, когда забвение возникнет и укоренится в душе, мальчик ощутит себя предателем. Он ошибочно решит, что из-за собственной трусости забывает черты отца: родинку над левой бровью, жесткие упругие кудряшки, низкий смех, прикосновение его шершавого, как наждачная бумага, подбородка, когда они лежали рядом и читали перед сном. Однако пока Лука ни о чем таком не подозревал. Не знал он и том, что забвение неизбежно, но в этом нет его вины.