Мария Десятова

   — Знаешь, как утопить блондинку? — не оборачиваясь, спросил я. — Надо приклеить зеркало ко дну бассейна.

В общем-то наши мысли и есть последняя граница приватности; технологии (пока) не в состоянии прочитать их, чтобы скармливать какому-нибудь алгоритму и продавать нам еще больше того, чего мы в глубине души жаждем. Мы крепко держимся за представление, согласно которому наши мысли принадлежат только нам.

Только персонаж способен на бессмертие. Гомеровский Одиссей, шекспировская Клеопатра, джойсовский Леопольд Блум, Вилли Ломан Артура Миллера, Майкл Корлеоне у Марио Пьюзо, служанка Фредова у Маргарет Этвуд, Фрейзер и Найлз Крейны у братьев Чарльз будут жить в сознании человечества еще много лет после того, как выветрятся из памяти подробности их сюжетов 4 .

Воздух вокруг нас полон сигналов, которые мы не распознаем. Впрочем, ими полна и земля под нашими ногами.

Можно сказать даже, что все мы постоянно галлюцинируем. Просто, когда мы сходимся во мнении относительно этих галлюцинаций, мы называем их реальностью

Мне отвечали, что да, это плохо, и добавляли на суахили слово покорности: «дунья». «Таков мир, так устроена жизнь».

Я люблю строить из себя непробиваемую, но на самом деле я сентиментальна, как поздравительная открытка

. В трудах де Бовуар ясно прослеживается мысль, что окружающие люди – условие нашего существования. И если мы дорожим собственной свободой, то должны дорожить и чужой

«Схороните мое сердце у Вундед-Ни»

Поэтому Аристотель и утверждает, что по-настоящему оценить качество жизни возможно лишь после того, как она закончится. Осмыслить какое-либо течение или период мы можем