Maria Semenova

Ох как мудр был Наставник: «Не верь, когда тебе рассказывают о вражде двух народов и один предстает мужественным страдальцем, а другой – сплошным семенем негодяев! Начнешь разбираться, и оба окажутся хороши...»

Все-таки в каждом взрослом мужчине до ветхих лет сидит все тот же мальчишка. Зато почти в каждой девочке-подлеточке уже готова хитрющая взрослая баба.

– Когда рядом с тобой правильный мужчина, речь идет не о том, чтобы полностью подчиняться либо полностью властвовать. С правильным мужчиной все как-то естественно делится пополам.

Обидеть может только друг. Обида — это когда тебя насмерть ранит тот, к кому ты успел привязаться.

В своих странствиях ни на земле, ни под землёй я не встречал существ более страшных, чем мы, люди...

Известное дело, уважать исчезнувший народ много проще, чем живого соседа.

Люди почему-то склонны думать, будто мужество – это не дрогнув смотреть с лицо смерти. Но вот это-то как раз по силам почти каждому. Многие способны в момент смерти стиснуть зубы и удержаться от вопля… Мужество – это не дрогнув смотреть в лицо жизни.

Беспокоясь о чем-то, ты заимствуешь из будущего печали, которые, может статься, наяву еще тебя обойдут, и тем самым пренебрегаешь настоящим, которым следует наслаждаться. Тот, кто попусту страдает о завтрашнем дне, теряет день сегодняшний, да и будущее свое отравляет, загодя ожидая скверного.

предостерегал: не можешь как следует за себя постоять – притаись. Логические рассуждения были здесь ни при чем. Конан лежал тихо вовсе не потому, что подозревал

Нежата вздрогнул: – Кто это сказал? – Матушка твоя.