Нина Князькова

Ох уж эти эфионские папаши, таких трепетных мужиков еще поискать надо. Хотя, они тут младенцев шестьсот с лишним лет не видели, пусть выплескивают накопившиеся эмоции заботой.

Наивный, наивный тар, который возомнил себя пупом Эфиона и сейчас пытается сделать хорошую мину при плохой игре. Не встречался ты еще с нормальной русской бабой, которая и сковородой тебя уделает, и мозг чайной ложечной выклюет, если надо. И в горящую избу, и коня в галопе, и в воде не тонет…. А уж российские начальницы, которым приходится иметь дело с гадючьим коллективом, могут похвастаться трехлитровыми банками яда, сцеженного у самых ярых подчиненных. Эти трепетные Эфионские мужики даже рядом не стояли с теми, с кем нам приходилось иметь дело всю жизнь

ко мне прислушались и приняли мое мнение во внимание, но все же, сколько дел на нас упало разом. А еще ко мне перестал подходить Андрей. Практически совсем. Улыбался мне издалека, махал рукой и все. Мне от этого почему-то было совсем грустно. И подвозил он меня за две недели всего пару раз. И все эти пару раз я сама забиралась на сиденье его

– Почему так мало? – В моем муже включился опытный руководитель. – А где я их возьму? – Нервно развел руками Танин тираннозавр. – Так, эти полномочия делегируем Виктории. Она быстро наберет. И вообще, пора солдатиков припахать. Все же для своей части делать будут. – Задумался Виталик. – Да они ж бестолковые совсем. – Психанул Артем. – А Вика одних баб наберет. – А ты – шовинист. – Хмыкнуло начальство. – Она приведет рабочий контингент. Все, вопрос закрыт, завтра чтобы были на работе. * * * Виталик нашел меня плачущей в гардеробной комнате, заваленной множеством моих вещей. Гормоны уже вовсю давали о себе знать. – Надь, ты чего? – Он недоуменно окинул взглядом аккуратные ряды с одеждой. – Ж-жа-алко. – Простонала я, заливаясь слезами. Он подошел ко мне, сел рядом на пол и

мы Вику вообще фиктивно замуж выдали, а потом

чески в чем мать родила, а мне во вполне приличный

одну ладонь на мою щеку и приподнял лицо. Снова вздохнул, стер пальцами

чится, он ответил. – Тань, не парься. Если уж тебе удалось меня из осколков собрать, а потом поводок надеть, то ребенка-то ты в любом случае родить сможешь. Ты же у меня такая невероятная, такая сильная, такая… моя. Мне осталось лишь

не курьер. Я украшения делаю, – кивнул он на ее кольцо и снял с головы шапку. Девушка

было выбираться из сугроба. Замерзнуть здесь насмерть у нее не было