Ivan Lobenko
2,7Кsubscribers
1895 год. На Лазурный Берег с секретной миссией прибывает Клим Ардашев, чтобы расследовать загадочное убийство баронессы Паулины фон Штайнер – особы, приближенной к министру иностранных дел Российской империи. На месте происшествия обнаруживается необычная улика – ключ к разгадке целой серии преступлений. Именно в этом водовороте опасностей чиновник по особым поручениям не только отыщет коварного душегуба, но и встретит свою будущую жену Веронику.
Роман «Последняя песнь бабочки» – 8-я книга серии «Клим Ардашев. Начало».
Quotes
Венская партия
городской морг. Ардашев сидел на лавочке, курил и ждал результатов вскрытия. Франц Ковач
Парижский след
– Маловероятно, – парировал Ардашев. – Даже если почтальон был бы подкуплен, то письма всё равно попадали бы к вам для перлюстрации. Таков порядок. И если бы вы добросовестно исполняли службу, информация ушла бы в Петербург, и Дюбуа был бы арестован полицией, а не зарезан в кустах. Но
Подозрительно както сказал. – Что значит подозрительно? – Ну другой хотя бы удивился или посочувствовал, а этот дальше зашагал… А через пару шагов я обернулся – а он смотрит мне в спину. Мне как-то не по себе стало. Точно с дьяволом поговорил.
Тень Азраила
Я, знаете ли, люблю умных людей. Их на земле меньшинство. И потому они обречены коротать большую часть своей жизни в окружении дураков. Грустно, согласитесь. За
Супостат
со свечами. На стенах, украшенных
Черновик беса
какому заключению пришёл: литера
Приговор
Что касается фривольностей с дамами, то, поверьте, нет никакого желания. Привык я к Веронике Альбертовне, как портной к иголке. Да, красивых женщин много, но все ли умны, преданы и не капризны?
работал буфет. Ардашев заказал всем кофе и десерты. Свою чашку он выпил без особого удовольствия и даже поморщился, но промолчал; не стал (как в былые времена) учить буфетчика правильному способу приготовления этого напитка. «Зачем? – мысленно рассудил статский советник. – Этих людей все равно не переделаешь, они крали и будут красть (не докладывать, не досыпать) и поить нас всякой дрянью. Такое уж бесстыжее племя. Жаль, что в России подобные экземпляры множатся делением, как одноклеточные… И ведь не переродятся никогда! – Он вдруг улыбнулся своим мыслям: – Помнится, Антон Чехов вспоминал, как в детстве отец заставлял его ходить по трактирам и собирать на кухне заварку от испитого чая. Ее сушили, подкрашивали, а потом продавали в лавке отца, как «чай для прислуги». Но вот стоило Антону стать самостоятельным, не зависящим от чьей-либо воли человеком, как он преобразился, превратившись
Черная магнолия
холеном лице, английские усики и голубые
Мёртвое пианино
Рядом, утонув в мягком кресле, блаженно дремал Поляничко. Его нафиксатуаренные усы торчали, точно стрелки часов, показывающие четверть десятого.