Ирина Агулова

хорошо, дыши, – продолжал говорить, надеясь, что она меня слышит, – Глубокий вдох, а теперь выдох… Не останавливайся. Умница, девочка.

разочарование: дорогая вещица оказалась сломана. Большая трещина пересекала крышку устройства

были самые тяжёлые минуты в моей жизни. Даже предательство Рокотова по сравнению

ехидно уточнил Дэймон. – В самый раз. – А скажи-ка мне, любезный, номер своего жетона. Вам же положено

злющим таким начальством, которому я высказала перед уходом всё, что думаю по поводу его нового назначения. Он обещал это место мне. Я заслужила. И не красивыми глазками, как некоторые, а трудом. Но, увы.

образовавшуюся на площади толпу и увлекая

послышалось едва слышное тревожное ржание, знакомое с детства.