Henryk Sienkiewicz

Словно в душе его перерезали струны, соединявшие его с жизнью, а новых не натянули.

кверху, опустились уныло, вздернутый нос вытянулся, лицо утратило

Вера его стала бездонной, и вечность казалась ему чемто гораздо более подлинным и действительным, чем преходящее существование, каким он жил до сих пор.

Роман «Куда идешь» («Quo vadis») наряду с трилогией («Огнем и мечом», «Потоп», «Пан Володыевский») и «Крестоносцами» по праву считается одним из лучших исторических романов Сенкевича

Глупость, как говорит Пиррон, ничуть не хуже мудрости и ничем от нее не отличается.

отдохнуть. Верблюды не годились уже для

na fortelach mu nie zbywa, więc

chrześcijańska nie miała wcale ochoty iść, skąd przyszła, i opuszczać chuderlawego ciała, owszem, poczęła wierzgać nogami tego ciała, jako mogła, i

Było w nim jeszcze i to dziwnego, że po tylu zawodach zawsze był pełen ufności i nie tracił nadziei, że jeszcze wszystko będzie dobrze.

Канцлер ... поступал так, как поступают во дни неудач и крушений люди, чья вера в себя не угасает даже в преддверии полного краха: искал виноватых.