Фрауке Шойнеманн

поскорее мяукнул, чтобы тоже выразить своё согласие

спросили моего кошачьего мнения, я бы посоветовал просто положить еду в миски и поставить на пол, а там пусть каждый берет что ему нравится. У нас, у кошек, такой метод работает просто на ура! – Но если дядю Колю посадить между Беатой и Симоной, он же ни слова не поймет! Это никуда не годится, – наморщила лоб бабушка Киры. Вид у нее был страшно обеспокоенный. Госпожа Хагедорн оскалила зубы еще сильнее. – Ну что вы! – воскликнула она и махнула рукой, словно бы отметая сомнения. – Симона и Беата прекрасно говорят по-английски. Так что они смогут объясниться. – По-английски? – Бабушка возмущенно запыхтела. – Но дядя Коля не говорррит по-английски. Только по-рррусски! – Святые небеса! Кто же в наше время не говорит по-английски? – Госпожа Хагедорн в недоумении покачала головой. – В наше вррремя?! Дяде Коле уже восемьдесят лет! Теперь бабушка, казалось, была всерьез возмущена. Я в общем-то понимал, о

Клянусь своими роскошными усами, которых я лишился

просто смотрелся в зеркало гардероба. Интересно, он что, хотел узнать, как выглядит? Если бы я мог говорить, я бы сказал ему, что он выглядел как ряженый и был сам на себя не похож. Обычно Вернер всегда носил брюки, а тут… да-да, он влез в джинсы! Даже не влез, а втиснулся

неприятность – и все: катастрофа! Конечно, маму больше всего беспокоит, что бабушка решит, будто я плохо воспитана, и это запятнает ее имидж супермамы.

А журналисты никогда не останавливаются на полпути, пока не узнают всю правду.

Отсутствие сна – это и впрямь самая настоящая пытка