Evgeny Shepetnov

В гробу карманов нет. Не унесёшь туда деньги.

Ты себе представить не можешь, как это – когда от тебя ничего не зависит, когда ты щепка, которую несет бурный поток, и можешь только бессильно смотреть, как мимо пролетают берега, спасение, жизнь!

Начальство так просто спрашивать о здоровье не будет, и раз спрашивает, значит, готовит какую-то очередную пакость своим подчинённым. Такую пакость, которая резко повлияет на это самое самочувствие и здоровье того, у кого спросили. По крайней мере – на военной службе это именно так.

Дети – это маленькие зверьки, которые, вступая в жизнь, завоевывают свое место под солнцем, как все звери – зубами и клыками. И если на их пути попадется существо слабее их – обязательно самоутвердятся, вытерев об него ноги.

В минуты опасности особенно начинаешь ценить домашний уют...

Мужчины всегда думают, что они правят миром… а разве так?

Кроме того, как ты себе это представляешь? Есть два властителя, которые не пожелают делиться своей властью, и уж тем более не захотят, чтобы ими помыкали какие-то там драконы! Ты ведь знаешь, что они до сих пор считают драконов разумными животными, вроде говорящих лошадей или ослов. – Драконы зафыркали. – И вот является к императору человек и говорит: «Теперь вы будете нас слушаться! Теперь вы не будете больше воевать! Вы будете нас кормить, поить, ухаживать за нами – и больше ничего! Теперь мы правим континентом!» Ну и как император на это отреагирует? Ты понимаешь, что будет? – Я удивлен, что вы не понимаете, – Адрус тоже демонстративно пожал плечами. – Власть императора держится на драконах. Возможно, что его давно бы уже скинули с трона, если бы не стая! Как он отреагирует? Прислушается

человека так ловко, что тот заметил бы

Я ведь мужик! До мозга костей  – настоящий мужик! И всегда с отвращением (хотя и без агрессии) относился к людям с нетрадиционной сексуальной ориентацией (исключая лесбиянок! Почему-то они меня всегда возбуждали).

Скоро я отдал команду прекратить стрельбу. А что зря тратить патроны? Из здания уже никто не пытался выпрыгнуть, а те, кто попытался раньше, валялись на плитах площади грязными, закопченными, изорванными