Elena Mikhalkova

Она давно усвоила: чем меньше любопытства проявляешь к чужим делам, тем охотнее люди выкладывают все подробности.

даже эксперимент проводил: утащил из поддона

Кто мало читает, тот плохо формулирует. Кто плохо формулирует, тот неспособен поддержать беседу. Кто не способен поддержать беседу, тот будет пользоваться репутацией недалекого человека, даже будь он умен, как король».

Нельзя убивать кота. Вдруг у него человек дома один.

Даши мелькнула мысль, что на брюках останется след.

Если бы самомнение мужиков можно было конвертировать в деньги, нас окружали бы Ротшильды.

Маленькие дети любят своих родителей, безусловно, всего лишь по факту их существования. Любят самых разных: и пьющих, и глупых, и жестоких... Самое главное, любят даже бесчувственных. Это – аванс, аванс любовью. И часто случается так, что родители не умеют распорядиться этим авансом. Они думают, так будет всегда. Но со временем безусловность детской любви исчезает. Как только дети подрастают, их любовь нужно подпитывать своей. Их нужно очень-очень сильно любить, а если не умеешь, то учиться этому.

– Мужчина, который срывается на женщине, когда у него что-то идет не так, это не мужчина, а кусок неудачника, – медленно, с расстановкой сказал он. – Неважно, жена она ему, сестра или мать.

Короткая замшевая юбка, ажурные белые сапоги, трикотажная кофточка цвета сливы. «Нету больше трикотажных кофточек, – сказал себе Бабкин с грустью. – Есть худи, пуловер, джемпер, толстовка, бомбер, лонгслив, свитшот и, господи прости, худлон. А кофточек нету. Зайди в магазин, спроси у консультанта: есть у вас кофточки? Погонят прочь веником и плюнут вслед»

Есть красота односекундная, когда посмотрел на человека, поразился его красоте, потом еще раз взглянул – и все, переключился на что-то другое. А есть – долгая: когда хочется смотреть, не отрывая глаз. Ее нельзя разложить на составные части, на правильные черты лица. А иной раз на правильные и не раскладывается, потому что нос великоват, глаза слишком раскосые, и уши оттопыренные… Ты можешь даже не понять, что это и есть – настоящая красота