John Ronald Reuel Tolkien

At ninety-nine they began to call him well-preserved; but unchanged would have been nearer the mark. There were some that shook their heads and thought this was too much of a good thing; it seemed unfair that anyone should possess (apparently) perpetual youth as well as (reputedly) inexhaustible wealth.

Матушка нашего хоббита… кстати, кто такой хоббит? Пожалуй, стоит рассказать о хоббитах подробнее, так как в наше время они стали редкостью и сторонятся Высокого Народа, как они называют нас, людей. Сами они низкорослый народец, примерно в половину нашего роста и пониже бородатых гномов. Бороды у хоббитов нет. Волшебного в них тоже в общем-то ничего нет, если не считать волшебным умение быстро и бесшумно исчезать в тех случаях, когда всякие бестолковые, неуклюжие верзилы вроде нас с вами, с шумом и треском ломятся, как слоны. У хоббитов тол

На деревья! Быстро! – скомандовал Гэндальф. Все кинулись к окружавшим поляну деревьям, цепляясь за нижние сучья, в мгновение ока

Мы не выбираем времена. Мы может только решать, как жить в те времена, которые выбрали нас.

Трудно поверить, что огонь обжигает, пока не прикоснешься к нему.

Но я скажу тебе вот что: я не правитель Гондора и не властвую иными краями, ни великими, ни малыми. Однако же в нынешнем мире я в ответе за все, что достойно спасения. И коль уж на то пошло, пусть даже Гондор падет, я  исполню свой долг, если, когда схлынет мрак, уцелеет хоть что-то от земной красоты, если будут для кого-то расти цветы и вызревать плоды. Ведь я тоже наместник. Этого ты не знал?

Поражение неминуемо ждет лишь того, кто отчаялся заранее,

Есть раны, которых никогда не исцелить полностью.

доходит до самых вершин, до темного перевала, а потом вниз, вниз, вниз – на Горгорот. – Он говорил шепотом и дрожал. – Ну и что? – сказал Сэм. – Враг-то, поди, знает эти горы как свои четыре пальца, и, уж навер

Для малых, как и для великих есть дела, сотворить кои они могут лишь единожды, и в этих делах живёт их дух.