Дмитрий Чайка

ло и пурпурные ткани, оружие и украшения. А вот именно для таких

ющийся Шума уже калил в огне медный прут. – Господин, я ничего не знаю! Умоляю вас! – Палец! – скомандовал Пророк, и мизинец на левой руке разбойника полетел на пол. Тот завыл. – Ты занимаешься похищениями? – задал вопрос Макс.

окружив разделываемого по сложной схеме жареного барана, князья совещались, обсуждая столь

Макс. – Рана мягкая, в ней гной. Нужно разрезать, чтобы

души не рекомендую. – На костер? – завопил Лёха.  – На какой еще костер?

восток, в новые земли. И ты уйдешь вместе с ним. Я там небольшой городок заранее поставлю. С вами уйдут

милях в  двадцати от Парижа. – Хозяин меня убьет!  – обреченно сказал кузнец. – Там же заказов целый воз. – А разве ты вчера

римский фунт соли. Гирьки и весы он привез с собой из Баварии. Он когда-то читал, что и римским легионерам, и допетровским стрельцам выдавали жалованье солью. А  китайцы и вовсе делали из нее монеты и использовали как деньги. В словенских лесах золото было без надобности, зато соль нужна всегда. И он давал два фунта соли за одну хорошую шкурку выдры, белки или куницы. Соболь шел втрое дороже. В этих местах он еще водился, но хищный промысел заставлял уходить

ни  одного животного, кроме коней, а это было и вовсе удивительно. Не жили так вожди варваров, Стефан знал это совершенно точно. Даже римские города Галлии казались ему теперь хаотичным нагромождением деревенских хижин, между которыми паслись

лись бежавшие ветераны победоносных кампаний. Но Империя, наконец, получила долгожданную передышку.