Ая эН

Потом потянулся к салату. Он поглощал всё,

– Насть, у тебя пирог горит! – громко сказал папа.

– Жопа, – скривилась Варя и, вспомнив, что дала себе слово не ругаться, исправилась: – То есть суслик, полный суслик.

Суслик! Жирный суслик!

Часы справа показывали ровно два.

Часы слева - пятнадцать минут одиннадцатого.

Оба механизма не врали.

Значит, времени было навалом.

Бабушки не было. Брата тоже не было. Вообще никого не было. Стас был один в целом мире. Ему не было страшно. Он привык к тому, что он в мире один. Ведь даже когда мама рядом, она – рядом, а он – один. Это хорошо. Один – не страшно. Один – значит, некого бояться. Значит, никто не обидит – ведь некому.