Алексей Варламов

– Преподаватель советской литературы как зарубежной, входя в аудиторию, занимает огневой рубеж идеологической борьбы с врагами и полудрузьями, – была первая фраза, которую я услыхал на своей кафедре, однако потом на наших глазах все начало рушиться, и за несколько лет врагам и полудрузьям сдали всё, что было можно и что нельзя.

не добивавшийся их силой, на такое способен. Но когда всё было кончено

А еще позднее, незадолго до смерти, размышляя о счастливых «дворянских гнездах» с их божественным (семейным) ладом, добавил: «Я с этой тоской по семейной гармонии родился, и эта тоска создала мои книги»1 – книги, в которых картина мира была куда более радостной, чем в жизни, книги, призванные эту радость в печальный мир привнести.

уходит. Она полагала даже, что если он этого и не делает, то лишь потому, что ему мешает дурно понимаемая порядочность, но все это заставляло ее, умную, спокойную женщину, становиться подозрительной, мелочной, прислушиваться к его телефонным разговорам, напрягаться, когда он где-то задерживался, и барахтаться в отвратительной житейской мути.

Содрогнется небо, разверзнется земля, отворятся хляби небесные, и случится конец света. Варины несчастья ничто по

премия! А знаешь ли ты, Кантор, чем дилетанты отличаются от настоящих ученых? – снова учительски возвысил голос Бодуэн. – Тем, что ученый изучит всё сначала, осмотрится, а потом уже будет думать, где бы ему свою скромненькую такую, мааленькую такую заплаточку поставить и никого случайно не потревожить. А шарлатаны ничего не знают, ни в чем не сомневаются, но сразу готовы всё предъявить и всех, кто с ними не согласен, за идиотов держат.

что родину из состава крови вытравить невозможно, и любой анализ, даже много лет спустя, обнаружит ее присутствие.

дело, что со временем эта элита вырождается и требует обновления. Судьбы же отдельных людей вообще от этого не зависят.

казался ей тогда таким смешным в этой

-Выготского читали?

-Готского? Конечно, читал.