Алексей Фомичев

Предпочтение нулевого риска – это иррациональное стремление полностью устранить один конкретный, часто незначительный риск, даже если частичное снижение нескольких более масштабных угроз принесло бы несоизмеримо больше пользы. Чтобы понять, почему «ноль» обладает такой гипнотической властью над нашими решениями, нужно заглянуть под капот нейробиологии.

Он не просто представлял картинку успеха. Он проживал ее изнутри, от первого лица. Он видел мир своими глазами: вот его рука уверенно подписывает ряд документов, только что подписал контракт, он чувствует прохладную гладкость бумаги под пальцами, слышит одобрительный гул голосов коллег.

Стадия формальных операций, наступающая примерно в 12 лет, – это момент, когда мозг обретает свою полную силу. Именно на этом этапе рождается подлинное критическое и абстрактное мышление, позволяющее человеку работать с тем, чего нельзя увидеть или потрогать. Разум освобождается от привязки к конкретным объектам и учится мыслить гипотетически.

Вопреки распространенному мнению, наш мозг – не неутомимый суперкомпьютер, а скорее «когнитивный скряга». Его базовый принцип работы – экономия энергии.

Присвоивши себе ту или иную маску, человек со временем так привыкает к ней, что и вправду становится тем, чем сначала хотел казаться. Уильям Сомерсет Моэм. Луна и грош

Стыд – одно из самых болезненных переживаний, но его важно правильно понимать. Это не просто признак неполноценности, а глубоко социальная эмоция, которая защищает нас от главной угрозы для человека как социального существа – угрозы стать изгоем.

Мы судим о людях по их поступкам, по их словам, по их внешности. Мы клеим ярлыки, навешиваем стереотипы, заключаем в рамки собственных представлений. Он – такой-то, Она – такая-то. И вот уже не видим живого человека, бьющегося сердца, мечты, надежды, страхи. Остается лишь плоская картинка, удобная для нашего восприятия, не требующая эмпатии и глубокого понимания.