Анна Осипова

проверить, не пропало ли что-нибудь из детских вещей. Одежда

умер. Наверное, да, но больше всего ей не хватало мамы. Иногда она по-прежнему казалась веселой, но теперь

неудивительно ли: этот человек обладал незаурядным талантом к азартным играм, но во всех других отношениях был просто жалок. Вдруг я заметил рядом с нашим столом какое-то движение. Джонсон сразу встрепенулся. Я повернул голову. Возле меня стоял Стивен. Кивнув в знак приветствия, мальчик протянул мне письмо. – Гонец велел срочно передать его вам, сэр, – вполголоса сообщил мой лакей. Сломав печать, я развернул послание. Это оказалась короткая сердитая записка от господина Уильямсона

– Значит, Уильямсон владеет частью склада? – уточнил Эдвард. – Насколько мне известно, нет, сэр, – ответил я. – Господин Уильямсон ее только арендует. – Значит, ему повезло. – Эдвард опять повернулся к отцу. – В голове не укладывается, что негодяи-судьи вы

несколько дружеских подсказок, чтобы тот не наговорил лишнего.

Тут дверь у меня за спиной открылась. Я потянул за

подтвердили только в две тысячи втором году, и он существует

В дверь тихо постучали, и в лабораторию заглянул ассистент президента:

– Ренси и Херихор освободят для тебя место в гробу священного крокодила, – проговорил больной. – Ляжешь рядом с ним. – Что?! – не выдержала Пирра. – Хотите положить Гиласа в гроб?! – Я не возражаю, – успокоил ее Гилас. – Для крокодила это очень опасно, – заметил Херихор на египетском. – Варвар же нечистый! К счастью, Гилас его слов не понял.