Quotes from the audiobook «Чучело», page 3

Он смотрел на их лица, стараясь заглянуть в глаза, и увидел, что во многих из них бьется пытливая мысль, а у некоторых безразличие, а у иных даже злость и непонимание. Но ведь есть такие, у которых бьется, бьется и пробивается пытливая мысль, и это будет всегда!

- Разве ты в этом виновата? - сказал Николай Николаевич, - Да и они не виноваты, что смеялись надо мной. Их можно только пожалеть и постараться им помочь.

- Может быть, ты их любишь? - Ленка с подозрением посмотрела на Николая Николаевича.

Тот ответил не сразу - помолчал, подумал, потом сказал:

- Конечно.

- И Вальку? - возмутилась Ленка. - И Рыжего, и Лохматого?!

- Каждого в отдельности - нет! - У Николая Николаевича от волнения перехватило горло, и он задохнулся. - А всех вместе - да, потому что они - люди!

А он боится этого и старается не выделяться. Все орут, и он орет, все бьют, и он бьет, если ему даже не хочется.

Вот именно, поддакивать тоже нельзя — должна быть четкая позиция. И вообще что такое «поддакивать» — это же угодничество?..

- А почему он такой, - с беспокойством спросила Ленка, - как ты думаешь?

- Потому что Рыжий. Все кричат: «Рыжий! Рыжий!..» А он боится этого и старается не выделяться. Все орут, и он орет, все бьют, и он бьет, если ему даже не хочется. Я знал таких людей.

- Дедушка, а вдруг он не хохотал над собой, а плакал… - Ленка в ужасе замолчала. - А вдруг у него слезы в глазах стояли не от хохота, а от обиды?.. А я над ним смеялась.

- Может быть, ты еще в ком-нибудь ошибалась? - спросил Николай Николаевич.

Раньше я этого не понимала. А теперь поняла, что я люблю испуганных людей. Ну, они вроде бы какие-то не такие, у них есть испуг за других.

На мокром песке слёз не видно.

Верить нужно до конца.

— Давай, Васильев, шагай! — Он подтолкнул Васильева к выходу. — Ты мне в какой-то степени надоел! — Закрыл дверь, потом снова распахнул и крикнул ему вслед: — Ты прав во всем!.. И значит, ты счастливый человек!..

Факты — вещь упрямая.