Девятый сон Веры Павловны

Теперь Вера сидела возле турникетов в специальной будке, похожей на трон марсианских коммунистов из фильма «Аэлита», улыбалась, разменивала деньги.

— Боюсь, всё не так просто. Конечно, с одной стороны мы действительно создаём всё вокруг, но с другой — мы сами просто отражения того, что нас окружает. Поэтому любая индивидуальная судьба в любой стране — это метафорическое повторение того, что происходит со страной, а то, что происходит со страной, складывается из тысяч отдельных жизней.

... форма СССР <на карте> <…>, этот знакомый силуэт, всю жизнь напоминавший чертёж бычьей туши со стены мясного отдела,

И она погружалась в привычные неторопливые мысли, часто состоявшие из одного только начала и так и не доползавшие до собственного конца, потому что им на смену приходили другие.

— Дело в том, что ты знаешь тайну жизни, поэтому способна видеть метафизическую функцию предметов. Но поскольку ты не знаешь её смысла, ты не в состоянии различить их метафизической сути. Поэтому тебе и кажется, что то, что ты видишь — галлюцинации. Ты пыталась объяснить это сама?

— Нет, — сказала, подумав, Вера. — Очень трудно понять. Наверно, что-то такое превращает вещи в говно. Некоторые превращает, а некоторые нет… А-а-а… Поняла, кажется. Сами-то по себе они не говно, эти вещи. Это когда они сюда попадают, они им становятся… Или даже нет — то говно, в котором мы живём, становится заметным, когда попадает на них…

— Вот это уже ближе, — сказала Маняша.