Book duration 39 h. 37 min.
1924 year
16+
About the book
Что их ждет, cмерть или выздоровление?
«Волшебная гора» – туберкулезный санаторий в Швейцарских Альпах. Его обитатели вынуждены находиться здесь годами, общаясь с внешним миром лишь редкими письмами и телеграммами. Здесь время течет незаметно, жизнь и смерть утрачивают смысл, а мельчайшие нюансы человеческих отношений, напротив, приобретают болезненную остроту и значимость. Любовь, дружба, вражда, ревность для обитателей санатория словно отмечены тенью небытия…
Эта история имеет множество возможных прочтений – мощнейшее философское исследование жизненных основ, тонкий психологический анализ разных типов человеческого характера, отношений, погружение в историю культуры, религии и в историю вообще – Манн изобразил общество в канун Первой мировой войны.
© S.Fischer Verlag AG, Berlin, 1924
© Перевод. В. Станевич, наследники, 2009
© Перевод. В. Курелла, наследники, 2013
Other versions of the book
Reviews, 38 reviews38
С творчеством Томаса Манна я познакомилась случайно. Философическая повесть…о том, что жизнь всегда одинаковая. Всё приходит на круги своя – баланс добра и зла должен соблюдаться, иначе не будет жизни. Противостояние массона и изуита сообщает нам данную информацию на протяжении всей повести. Ганс-это прообраз современного человека (отрастил бородку и предался сонливому мечтанию), у него есть «хлеб и зрелище», поэтому он просто плыл по течению. Война – развязка, которая стала, к сожалению, частью течения жизни.... P/s: голос чтеца бальзамом проходит через весь организм и приятное оставляет впечатление. Я с нескрываемым удовольствием узнала о том, что писатель был поклонником творчества Ф.М.Достоевского, что чувствовалось в каждой фразе.
An levkova, совсем не чувствуется я бы сказал, ни в какое сравнение не идет с Достоевским...
Данный отзыв долгое время застревал у меня внутри, как камень в почке, потому что мне не хотелось бурчать на одного из любимых моих авторов и его фундаментальный труд, а хотелось написать обстоятельную рецензию на его великую и очень объёмную книгу. И как только я отказалась от мысли, ограничивающей меня в свободе изложения и субъективизме, то испытала великое облегчение и надежду на то, когда позволю себе сказать то, что хочется, и в желаемой форме, то наконец выйду из некоторого ступора, в котором нахожусь, как и герой книги, заточённый на волшебной горе, словно в замкнутом царстве разреженного горного воздуха. Поэтому моё изложение восприятия книги напоминает не качественную рецензию, а личную рефлексию, которой больше подошёл бы, возможно, формат истории, имеющийся на сайте к моему великому творческому счастью. Но поскольку у меня их уже целых две на роман, то третьим пусть будет отзыв.
Что до самой книги, то она длинна, затянута бесконечно повторяющимися подробностями, глубоко философична и психологична. И всего этого там в избытке до такой степени, что, честно сказать, мне показалось, что автор и затеял всю эту историю о пребывании молодого человека в туберкулёзном санатории на горной вершине для того, чтобы показать свои всесторонние знания читателям и даже похвастаться ими. Это что-то совершенно невероятное. История, философия, политика, религия, медицина и биология! Опера и искусство! Но всё это воспринимается далеко не в симбиозе с героями, по моему мнению. И казалось бы, ну и прекрасно - читай, вникай, запоминай, тем более, что новеллы Манна я обожаю именно за их размашистость и глубину мысли, оттого и предвкушала чтение этого талмуда. Но не тут-то было! Его обороты частенько казались мне запутанными и ведущими в тупики, мысли не ложились в сознание, а отскакивали, как какой-то несвязанный текст. И в другой раз я бы сказала - ну, а что, ну не мой автор и всё. Но я то его знаю и он мне близок. И начало этого романа вызывало полный восторг, но потом что-то пошло не так...
Она, по моим субъективным ощущениям, слишком перегружена "статьями", оттого, почти переставая быть художественной, она всё равно не стала исторической или философской. Впрочем, не мне судить великих писателей. Возможно, я до неё просто не доросла и стоит вернуться позже. Но я этого делать не стану, доверяя интуиции. Есть ещё одна причина - она несколько подсушена, как всё немецкое. Текста и мыслей много, задачи для ума хватает, а вот пищи для души почти нет. Душа молчит, она утомилась, как от общения с малоэмоциональным человеком, который экономит свою энергию на тебе. Она загнала меня в некую западню, в которую попал сам герой, поднявшись на горную исцеляющую вершину. Поэтому, я даже усматриваю в данном моём состоянии какую-то неприятную связь. И тем не менее, спасибо книге! Я написала две истории, пока читала её, и немного отдохнула от творческого процесса. Ведь, общение с теми, кто тебя эмоционально опустошает и даже разочаровывает, подчас приводит к рождению новых ресурсов внутри себя. Так что, всё не зря...
Книга очень длинная, многословная. В начале читала тяжело, но было огромное желание одолеть произведение Нобелевского лауреата. Перевалив за половину романа стала осознавать, что роман очень нравится. Повествование о знакомстве с патефонной музыкой вызвали слезы. Очень приятной неожиданностью был открытый конец. Жизнь не кончается, она бесконечна!
захотелось прочитать Будденброки
прекрасное чтиво перед сном или в путешествии
философское размышление о смысле жизни – каждый найдет свои аналогии
Мне было очень интересно. Европа накануне Первой Мировой войны. Пациенты санатория, небольшое общество больных людей, благополучно живущих в замкнутом пространстве, но уже обреченных на недуг и смерть. А за пределами их мирка назревает катастрофа Большого Мира. Книга очень актуальна и сегодня
Ведь фактически смерть больше затрагивает остающихся, чем уходящих; ибо знаем мы эту цитату или нет, но слова некоего остроумного мудреца сохраняют для нас и теперь свой полный внутренний смысл: пока мы есть, смерти нет, а когда есть смерть — нас нет; таким образом, между нами и смертью не возникает никаких конкретных связей, это такое явление, которое нас вообще не касается, и лишь отчасти касается мира и природы, почему все создания взирают на нее с большим спокойствием, хладнокровием, безответственностью и эгоистическим простодушием.
То, что мы определяем словами "скука", "время тянется", - это скорее болезненная краткость времени в результате однообразия; большие периоды времени при непрерывном однообразии съеживаются до вызывающих смертный ужас малых размеров: если один день как все, то и все как один; а при полном однообразии самая долгая жизнь ощущалась бы как совсем короткая и пролетала бы незаметно. Привыкание есть погружение в сон или усталость нашего чувства времени, и если молодые годы живутся медленно, то позднее жизнь бежит все проворнее, все торопливее, и это ощущение основывается на привычке. Мы знаем, что необходимость привыкать к иным, новым содержаниям жизни является единственным средством, способным поддержать наши жизненные силы, освежить наше восприятие времени, добиться омоложения этого восприятия, его углубления и замедления; тем самым обновится и наше чувство жизни. Ту же цель преследуют перемены места и климата, поездки на взморье, в этом польза развлечений и новых событий. В первые дни пребывания на новом месте у времени юный, то есть мощный и широкий, ход, и это продолжается с неделю. Затем, по мере того как "сживаешься", наблюдается некоторое сокращение; тот, кто привязан к жизни, или, вернее, хотел бы привязаться к жизни, с ужасом замечает, что дни опять становятся все более легкими и начинают как бы "буксовать", а, скажем, последняя неделя из четырех проносится до жути быстро и незаметно. Правда,освежение чувства времени действует несколько дольше, и когда мы возвращаемся к привычному строю жизни, оно снова дает себя почувствовать; первые дни, проведенные дома хотя бы после путешествия, воспринимаются как что-то новое, широко и молодо, но очень недолго: ибо с привычным распорядком жизни сживаешься опять быстрее, чем с его отменой, и когда восприятие времени притупилось - от старости или от слабости жизнеощущения, при котором оно никогда и не было развито, - это чувство времени опять очень скоро засыпает, и уже через сутки вам кажется, что вы никуда и не уезжали и ваше путешествие только приснилось вам.
Вы не заметили, что когда русский говорит "четыре часа", это все равно что кто-нибудь из нас говорит "один"? Разве небрежность этих людей в отношении времени не связана с безмерностью пространства, которое занимает их страна? Там, где много пространства, много и времени - недаром про них говорят, что это народ, у которого есть время и который может ждать.
Время – иллюзия, его течение в формах причинности и последовательности – лишь восприятие наших органов чувств, особым образом построенных, истинное же бытие вещей – это неподвижное «теперь».
Ведь когда говорят только глаза, они обращаются на «ты», если даже губы еще ни разу не произнесли «вы».