Quotes from the 'Третий четверг ноября' audiobook
- А что делать, когда душа болит, а не лапа?..
- Работать, работать...
Конечно, она его не узнала, столько лет прошло!..
А сколько лет прошло?
Два года, что ли?.. Или уже больше? Нет, конечно, больше, больше, три с лишним! Расставались в апреле, а нынче уже ноябрь, значит, выходит, три с половиной!
... И когда они пролетели, эти три с половиной года?! Как успели?
Конечно. она его узнала.
Если бы прошло триста лет - на, даже с половиной, - она бы все равно его узнала.
Нет ничего глуппее вопросов, чем те, которые задают друг другу люди триста лет спустя.
- Ой, я тебя не узнала! Ты как?...
Она была очень храбрая и полна решимости отстоять свои книги, витрины, авторучки, блокноты, ее собственный мир, который был для нее так важен. Гораздо важнее любых революций.
Крошка Енот был маленький, но храбрый.
Здесь докупали зеленые тома Голсуорси, восьмидесятого года выпуска, если из собрания сочинений что-то пропадало. Здесь продавали те самые книги, за которыми некогда стояли по ночам, отдавали последние деньги, бегали отмечаться в очередь на подписку. Книги все в тех же переплетах, знакомые до мелочей, как лицо старого друга, и объяснение Даши с Телегиным было по-прежнему на сто восемнадцатой странице, а бравый «Янки при дворе короля Артура» по-прежнему во втором томе, и в этом была не только ностальгия, сладость воспоминаний, но и как будто устойчивость мироздания! Времена изменились, империя рухнула, государство стало каким-то не таким, но янки-то по-прежнему на месте!.. ("Тверская, 8")
набитый бумагами. Ужасный человек. Ужасный.
Мефодин. Адрес: Третья Советская, дом семь. Это в районе площади Восстания, если я не ошибаюсь. Телефон два, семь, один, восемь, два, восемь… – Лёка смотрела на него во все глаза. Даже палец выпустила, – два. Так что мы можем ему позвонить и спросить, куда он подевал эту, как ее, Анастасию? Лёка кивнула. – Или можем сдать его в милицию, как потенциального похитителя, но это, по-моему, бред. Если он ее в салон завозил да еще торчал там, пока она свой силиконовый
помалкивала, пожимала плечами, а когда отчим уж очень наседал, гово
чему, – моментально нашлась Катя, – это я к тому, что всегда что-нибудь случается, и всегда не вовремя! Вот сейчас кризис случился, и тоже не
капусты! А ты ради него все кулинарные шедевры изготавливаешь! Но после Платона, которому было решительно все равно, что есть, Лёке нравилось кормить Артема, которому было не все равно. Ей хотелось, чтобы глаза у него блестели, чтоб ему было вкусно. И чтобы она была для него самой лучшей, самой заботливой, белочкой-умелочкой!..
черно-белые, бумага с краев желтела
