Book duration 6 h. 31 min.
2019 year
16+
About the book
Новый роман от прославленного литературного дуэта Татьяны Устиновой и Павла Астахова о гениях, их поклонниках и наследниках. После смерти знаменитого балетного танцора и гения хореографии Роберта Гуреева за его наследство началась битва не на жизнь, а на смерть. Три наследника претендуют на имя внебрачного ребенка Гуреева и на его миллионы. Судья Елена Кузнецова снова под прицелами телекамер, ведь этот процесс приобрел международное значение…
Other versions of the book
Reviews, 14 reviews14
Очень разочарована этой книгой. Некоторые места осознанно читала мельком, мотому что написаны невозможно занудно и затянуто. Сюжет выстроен как-то во-многом нелогично, наивно. На кого это рассчитано? Порой даже неудобно читать, настолько глупо и примитивно. Даже присутствие некоторого количества юмора не спасает.
Очень люблю книги Т. Устиновой, но эта разочаровала. Скучный сюжет, наивные поступки героев. Еле дослушала до конца. Особенно напрягала озвучка книги. Слушать это невыносимо.
Основные герои не показались убедительными, какое-то искусственные надуманные поступки, что бы сюжет шёл туда, куда для назидания читателям задумали авторы… И озвучка для меня была испытанием, пожалела, что перед покупкой не ознакомились с фрагментом.
Такого ужаса не слышала давно.
Никогда не ожидала подобной нудятины от любимого автора. Может быть это серия такая. В общем, подобной ошибки не совершу. Тема «Дела судебные» закрыта для меня навсегда
Не понравилась совсем, Книга ни о чем. Напрасно потраченное время. Удивлена очень и разочарована. От Устиновой такого не ожидала!!
зажимая кисть зубами или пальцами ноги. Это мучительно трудно и никогда не дает удовлетворительного результата. Да, критики и публика могут быть в восторге, но сам художник прекрасно знает, какие яркие и выпуклые образы распирают его воображение, какие сочные объемные картины рождаются в его мозгу – и выцветают, уплощаются, едва явившись на свет. Я – тот несчастный калека, приговоренный к вечным мукам творчества, результаты которого никогда не приблизятся к придуманному мной же идеалу. Мне рукоплещут и бросают цветы. Я улыбаюсь поклонникам, критикам, партнерам – всему миру и
описывать с подробностями, и свидетельница на них не скупится, очень радуя этим публику в зале. – Я ей говорила – куда, мол, ты, дура, это ж артист, несерьезный мужик, кобелина, попросту говоря. У него таких дурочек, как ты, десять
сигнал о смерти очередного советского вождя. – Я таки
зарплаты была, и тогда этот гнус отвел меня за угол и показал: вон, видишь на третьем этаже арочное окно
нем было размашисто написано: «Натали,