Quotes from the 'Четвертое крыло' audiobook
Почти уверена, что самомнение выдают вместе с летными шмотками.
– Сорренгейл, – сказал Ксейден, и я с трудом открыла глаза. – У тебя кровь. Его взгляд прикипел к моим рукам. Туда, где кровь капля за каплей падала с кончиков пальцев. Боль вырвалась наружу, пробившись через мою ментальную плотину, как бурная река, при виде того ужаса, который я сотворила со своими ладонями. Разодрала просто в хлам. – Сделай с этим что-нибудь, – приказал Ксейден.
– Тогда увидимся в Долине, на Молотьбе, кандидатка во всадники. Хотя, полагаю, к закату ты станешь кадетом. Или мертвецом. Хотя никто из нас этого не сказал.
– Я не гребаная помеха.
Никто не остается другом навсегда, Мира. Рано или поздно те, кто к нам ближе всего, становятся врагами, пусть даже из-за благонамеренной любви или безразличия, а если дать срок, то и мы станем для них злодеями.
академия Басгиат не отличалась добротой… ну ни к кому, даже к тем, чьи матери входят в состав командования. Каждого наваррского офицера, будь то целитель, писец, пехотинец или всадник
В ваших руках таится сила, меняющая мир
Каждый день, когда я оставляю тебя в живых, я убеждаю себя, что во мне еще есть часть порядочного человека. Так что если ты хочешь свалить отсюда, то, пожалуйста, избавь меня от искушения и свали на хрен. Но если ты хочешь что-то сделать… по-настоящему, то сделай это.
что мой план может сработать. Она низко зарычала, снова промахнувшись, и подпрыгнула, целясь ногой мне в голову. Я легко
Оказывается, я не могу доверять Лиаму, который не сообщил о смертельной опасности, и не могу доверять Рианнон, которая недостаточно хорошо тренировала тебя, раз Барлоу так легко положил тебя на лопатки, и с этого момента я все беру на себя. – Что берешь на себя? – я прищурилась. – Все, что касается тебя.
