Quotes from the 'Хроника царствования Карла IX' audiobook
Если дать волю низким страстям толпы, то ее уже не уймешь.
Теперь человечен тот, кто жесток, жесток тот, кто человечен.
Голова паписта крепче бутылки, — вмешалась Мила. — Но зато в ней уж совсем пусто.
Нет, теперь гугеноты не так скверно пахнут. Вот если б их не сжигать, вонь от них была бы — затыкай нос. Нынче утром их во какая куча на песке лежала, высотой... как бы сказать? Высотой с этот камин.
— Да уж, в Лоньяке мы пограбили так пограбили! Вспомнишь — слюнки текут.
— Какие красивые шелковые платья нам достались! — воскликнула Мила.
— Сколько хорошего белья! — воскликнула Трудхен.
— Какого жару мы дали монашкам из большого монастыря! — вмешался штандарт-юнкер.
Низенький лакей принес варенье, конфеты и белое вино — чай и кофе тогда еще не были в ходу: вино заменяло нашим неприхотливым предкам изысканные напитки.
Словом, для того чтобы фанатики бросились резать своих впавших в ересь соотечественников, нужно было кому-нибудь стать во главе их и крикнуть: "Бей!", только и всего.
Вот почему я убежден, что к поступкам людей, живших в XVI веке, нельзя подходить с меркой XIX.
Суждение об одном и том же деянии надлежит, понятно, выносить еще и в зависимости от того, в какой стране оно совершилось, ибо между двумя народами такое же точно различие, как между двумя столетиями
Мне представляется любопытным сравнить тогдашние нравы с нашими и обратить внимание на то обстоятельство, что сильные чувства выродились, зато жизнь стала спокойнее и, пожалуй, счастливее. Остается решить вопрос: лучше ли мы наших предков, а это не так легко, ибо взгляды на одни и те же поступки с течением времени резко изменились. Так, например, в 1500 году убийство и отравление не внушали такого ужаса, как в наши дни.
