— У тебя есть мечта, которую я могу исполнить?
— Я плохая женщина. У меня нет таких желаний, какие я не могла бы исполнить сама.
Гордыня- это ведь такое загадочное растение, которое с одинаковым успехом всходит на почве как мании величия, так и комплекса неполноценности. И выпалывать этот сорняк одинаково больно в обоих случаях.
Партнер мне достался неожиданно хороший. Дело не в том, что он умел танцевать и умел вести — в меру агрессивно, но при том незаметно страхуя в каждую секунду. Дело в том, что он оказался… живым.
Это важно. Важно чувствовать, что танцуешь не с роботом, которому надо произвести впечатление, и не с женщиной-наставником, которой важно, чтобы ты делала правильные движения. Для этого танца нужен мужчина, который как минимум допускает мысль, что вот прямо отсюда вы пойдете в спальню. Иначе ничего не выйдет.
Лучше делать добрые дела и ошибаться, чем плохие — безошибочно.
Если человек в минуту смертной опасности спасает товарищей, а не предает их, думая лишь о себе, — он не безнадежен.
Кажется, протяни руку, погладь его по волосам – он оботрется об тебя и замурлычет, как котик
толая. Но выносливая. Однако я бы через пару месяцев соскучился
Чем мельче и ничтожней человек, тем сильнее он боится умереть.
— Попробуйте уговорить их молчать. Должна же быть какая-то команда, по которой они перестают лаять. Мои собаки все знали такую команду.
— «Заткнись»? — спросила я, пристраиваясь к смотровой щели у ворот.
— «Заткнись, скотина», — без тени юмора ответил Август.