Вера видит смерть человека в чайной гуще — один кадр, одно последнее мгновение. Она может изменить увиденное, но каждое вмешательство стирает одно её собственное воспоминание. Навсегда.

После смерти бабушки Вера находит дневник — сорок восемь листов, исписанных почерком женщины, которая сорок лет платила памятью за чужие жизни. И не она первая: дар передаётся по роду, как соль — из банки в чашку, из рук в руки.

Когда Вера влюбляется в человека, чью смерть видит снова и снова, она выбирает: спасти — и забыть. Или помнить — и потерять. Четыре раза она спасает. Четыре раза забывает. На пятый — понимает: она не предсказывает будущее. Она его создаёт. Своим страхом. Своим вмешательством. Своим выбором.

Соль — это то, что остаётся, когда вода испарилась. Соль — это то, что мы помним, когда всё остальное забыто.