Особенно деткам нравился Олафир. Такой симпатичный мальчикзайчик… «Симпатичный мальчик» был сейчас наглядной иллюстрацией того, что зайчик задолбался, зайчик хочет убивать.
– Знаете, лэр, вы совсем не в моем вкусе… – попыталась намекнуть, что брак темному со мной не светит. – Но вы меня даже не пробовали, чтоб так утверждать
да уберегут тебя боги от ведьм, от светлых чародеек спасайся сам
Вот за что люблю папу, так это за то, что как он сказал, так помаминому и будет.
Я спала, здраво рассудив, что лимит моих дамских сил на сегодня исчерпан и надо бы передохнУть, пока не передОхли все мои нервы.
Ему холодно, видишь ли. И все! Какой неженка. Подумаешь, на улице месяц санного первопутка. Не снежень же! С сугробами. Так, первый снежок всего лишь летит. Хлопьями. В лицо. Наотмашь. Но первый же!
Это был не храп, а древнейший и самый надежный ритуал, чтобы отогнать злых духов бессонницы!
Мама, помоги! Я нечаянно вышла замуж, а папа по этому поводу вышел из себя! – с этими словами я влетела в комнату. От этой фразы родительница, она же карательный орган и жертва беспредела бандитской группировки девиц семейства Флейм в одном лице, проснулась мигом. А спустя совсем немного времени я узнала о себе много нового. Не скажу чтобы лестного и интересного, но определённо нового.
Няня воспитывала нас в своей уникальной авторской ведьминой методике по принципу: кто не услышал с первого раза, тот труп…
Лишь мама была невозмутима наперекор всем катаклизмам. И на вопрос о том, как ее нервная система выдерживает все это, она с достоинством отвечала: «То, что уже почило, еще раз упокоиться не может!