Quotes from the 'Плейлист волонтера' audiobook

Я курил, смотрел на церковь и думал, какой же это пиздец: так заебаться от жизни, что уже и секс втроем не приносит новых впечатлений и удовольствия.

Подмосковье, декабрь, Дом культуры какого-то НИИ. Собрание отряда, на котором должны выбрать председателя. Я в отряде – только полтора месяца и Петрова знаю плохо. Но уже понимаю, что отряд – это нечто среднее между ебанутой семейкой и недобитым колхозом. Как в семейке, здесь есть тревожные бабушки, которым надо всех накормить, известный хулиган, по которому тюрьма плачет, дядька-блядун, который бьет тетку, распущенная сестрица, собранная сестрица, ботаник, выскочка и так далее. Все эти мышки-норушки и лягушки-квакушки собираются вместе, чтобы выбрать самого главного чувака, собирателя сказок. И, поскольку во всякой семейке, собравшейся вместе, обязан произойти срач, он происходит.

Люди устали судить и думать над происходящим. Им нужна цель, бесспорная и понятная. И она есть: поиск и спасение. Ниша без конкурентов на рынке. Партия,

Так анархия через демократию порождает тоталитаризм. Вполне себе русский ход событий.

грибам мало известна миру, но, ей-богу, этот народ непобедим в своей твердолобости: мало того, что идти надо в свое укромное местечко, так лучше всего сделать это после обильных дождей – потому что грибы после них растут активнее. Разумеется, грибной лес после дождя – это совсем не сосновый бор ясным полднем, это притопленное и коварное чередование мордохлеста и ветровала, с плохой слышимостью. А их «заветные места» – это не лужок с травкой, а какая-нибудь

Мои способности обаять кого-либо стали ясны уже в первом классе, когда учительница жаловалась матери, что я все время злобно смотрю на нее исподлобья.

ты работаешь, если видишь, что есть поле для деятельности, и не работаешь, когда не надо.

В этот раз я ограничиваюсь вопросом, знают ли родители координатора, где он, и не придется ли извиняться за то, что их ребенок в лесу ловит клещей. Доктор не без чувства юмора, и в ответ спрашивает меня, где именно я собираюсь чинить дорогу (я был в моем любимом оранжевом костюме дорожного рабочего).

Москва. Город, в котором ты можешь нюхать кокс нахаляву, а назавтра не иметь ста рублей на сигареты.

Ручей уперся в бобровую плотину. Как известно, эти зубастые твари занимают огромное пространство – по 300–400 метров вдоль русла, с несколькими хатками. Обходить всё это, тем более насквозь, всегда проблематично.