Плохая мать

– Ты будешь работать, стоять на своих ногах. Будешь уметь делать все – готовить, вбивать гвозди, выкладывать печку, шить, вязать, клеить обои... Ты будешь уметь зарабатывать. Не будешь ни от кого зависеть. Я тебе дам все, что смогу. От тебя требуется одно – ты будешь искать не мужа, а отца своим будущим детям. Ты выйдешь замуж за мужчину, который будет просить тебя родить ребенка. И будет готов снять с себя последнее исподнее ради вас. И будет смотреть на вас и плакать от счастья.

– Ты меня хоть любишь?! – кричит мой сын Василий, когда я прошу его сделать то, что он не хочет, – уроки, уборку...

Дети часто об этом спрашивают. И остаются совершенно равнодушными, когда им отвечаешь: «конечно, люблю», «не говори глупости», «как ты можешь такое спрашивать?» и тому подобное. Они хотят слышать «я тебя люблю» через каждые пять минут. К ним нужно подходить и надоедать с поцелуями. Они будут отмахиваться, вытираться и говорить: «Ну хватит!» И будут ждать, когда ты снова подойдешь и начнешь чмокать в шею, в руку, в нос – куда придется.

Дети – это, конечно, счастье. Но я почему-то все время вспоминаю одно выражение неизвестного мне автора: «Если хотите увидеть, как выглядит мир в четыре утра, заведите ребенка».

Я прошу для своей дочери только одного. Чтобы судьба позволила ей быть слабой женщиной, которая будет всё уметь, но ей никогда не придется этим воспользоваться. Женщиной, которая сможет позволить себе просто быть любимой женой. А я буду самой лучшей мамой на свете, чтобы всё это сбылось.

– Мама, я хочу сестренку! – просила я, когда была маленькая.

– Она будет плакать по ночам и не давать тебе спать, – ответила мама.

– Ну и пусть!

– Вместо нового платья и куклы для тебя придется покупать ей пеленки и погремушки.

– Ну и пусть!

– Ладно. По-хорошему ты не понимаешь, – вздохнула мама, – будем по-плохому. Тебе нравится твоя комната?

– Да...

– И это – наша квартира – твой дом, здесь твои вещи, да?

– Ну да...

– Так вот запомни. Когда я умру, твоя сестра все у тебя отберет. И дом, и вещи... И ты ей все отдашь, лишь бы отвязаться, вычеркнуть ее из жизни и никогда больше не видеть. Она приедет с грузчиками и будет выносить шкафы и мебель. И будет рыться в книгах, разыскивая заначку. А ты в этот момент будешь ползать по помойке рядом с домом и собирать мои вещи – те, которые выбросит твоя сестра, потому что они ей будут не нужны. Книжки, нижнее белье, посуду, фотографии, старое пальто. Будешь ползать, плакать и ненавидеть свою сестру так, что вздохнуть не сможешь. Понятно?

– Нет, мамочка, нет! – закричала я. – Мы будем дружить, мы будем любить друг друга!

– Конечно. Если ты будешь здоровая, богатая и щедрая. Тогда родственники тебя будут любить. Они сядут тебе на шею и поедут. Они будут к тебе приезжать, сжирать весь холодильник, оставлять срач и даже спасибо не скажут. А как только откажешь – сразу станешь плохой. А больная и нищая ты вообще никому не будешь нужна. И родственникам – в первую очередь.

К восьми годам я была сформировавшейся эгоисткой.

– Тебе скучно, наверное, одной? Ни братика, ни сестрички... – спрашивали знакомые.

– Дети – наследники первой очереди. Имеют право претендовать на равные доли... – отвечала я.