Quote from the book "В сторону Свана"

Вообще же меня занимало только одно: мне нужно было каждый день видеть Жильберту, а все остальное не имело значения – как-то раз, когда бабушка не вернулась домой к обеду, мне невольно пришло в голову, что, если ее сбил экипаж, меня какое-то время не пустят на Елисейские Поля: когда любишь кого-нибудь, никого больше не любишь;